Приключения магического доллара в России. Книга вторая

А он молчит, не колется, – жаловался на партнера бизнесмен.

– Козел он, козел, аж здесь воняет, – тихонько шептала Мальвина, – а деньги найдутся, он все вернет. – И ласково гладила мужчину по голове.

– Ты менэ любиж? – спрашивал грузин, директор плодоовощной базы.

– Люблю, милый, люблю, – привычно отвечала Мальвина.

– Только менэ любиж?

– Только тебя!

– Жэнюсь! С жэной разведусь и на тебе жэнюсь!

– Хорошо, милый, хорошо, только разводиться не надо, нам ведь и так вместе хорошо.

Часто клиент просто засыпал рядышком с прекрасной, все понимающей Мальвиной, и до секса дело просто не доходило.

У каждой из девиц была наготове своя жалобная история, которую они рассказывали клиентам в надежде получить дополнительные деньги на жизнь тяжелую. Чаще всего это были малолетний больной ребенок, которому требовалось срочное дорогое лечение, незаконно посаженный в тюрьму муж, которого надо выкупить, и еще всякая похожая дребедень. Мальвина ничего не выдумывала, никогда ничего не просила, но богатые благодарные клиенты сами часто оставляли лишнюю сотню на тумбочке.

Пока Маша вечерами сидела в ожидании вызова на квартире Марго, она наслушалась многочисленных рассказов опытных «ночных бабочек».

– Немец у меня был, Ганс, – рассказывала одна из девчонок, длинноногая Элеонора. – Марго меня из бара выдернула и говорит: «Давай быстрее, немец с женой приехал, и, пока его баба по магазинам ходит, он хочет русскую девушку попробовать».

– Я к нему в номер захожу, а он уже голый стоит, живот огромный, а хрен крохотный, как у птички, с лупой едва рассмотришь.

– Шнель! Шнель! – говорит, а сам аж трясется.

Шнель так шнель, меня уговаривать не надо, я свое дело знаю, строчу как швейная машинка. Ублажила я его, он лежит и хрюкает, как довольный поросенок. Я оделась и на выход. А в прихожей сумочка дамская стоит, жены, значит. Вот я в нее использованный презик и закинула. Аккуратно, конечно, в салфетку завернула. Вдруг, думаю, еще пригодится.

– И как? – гогочут девчонки.

– Как-как, на следующий день раньше срока съехали. Я как раз в холле была. Впереди баба его – тощая такая, злая, как мегера, а сзади он, с животом и чемоданами.

– Хильда! – кричит, – Хильда! Я не виноват, Хильда!

– Меня увидел, чемоданы бросил – и на меня с кулаками, я бежать, Хильда в ужасе. Думаю, больше в Россию они не приедут.

– А вот у меня случай был, – подхватывает эстафету Кристина.