Трепещи, Америка! Часть вторая. Капкан тщеславия

– А ты все вширь растешь, – произнес Александр Иванович Кузнецов, обнимая бывшего кока, а ныне просто своего доброго друга.

– За фигурой я слежу, – оправдывался Акуленко, – но чуть отвлекусь – она жует.

Бывший командир тяжелого ракетоносца «Акула» уже давно получил звание контр-адмирала, жил и работал в Москве, в Петербурге бывал редко, но когда приезжал, то обязательно заходил к Акуленко. Бывший кок, а ныне шеф-повар и хозяин маленького ресторана, выполненного в морском стиле, откладывал все дела и на несколько часов сам садился за стол со своим старым другом.

Василий Иванович снял с себя высокий поварской колпак и жестом подозвал администратора. Через несколько минут он вернулся к столу в белом парадном кителе старшего мичмана. Это означало, что его рабочий день закончился, и Василий Иванович из шеф-повара и директора ресторана превратился в гостеприимного хозяина.

А официанты уже суетились вокруг почетного гостя. На столе появились огурчики и помидорчики собственного посола, селедочка с дымящейся отварной картошкой, копченый угорь, малосольная семга и радужная форель, отварная осетрина, тарталетки с красной и черной икрой и еще много всего, с душой приготовленного и красиво уложенного на большие фарфоровые тарелки с вензелем ресторана.

Когда стол уже был накрыт, в зале ресторана появился еще один посетитель в парадной форме капитана первого ранга.

– Так это же наш старпом – Олег Николаевич Старков, – воскликнул Кузнецов.

– Да, это я ему позвонил. Надеюсь, что ты будешь не против, – улыбнулся Акуленко.

– Конечно, нет! – воскликнул адмирал, обнимая старого друга.

Олег Старков давно вышел в отставку, отрастил роскошные усы, работал преподавателем и белую офицерскую форму надевал только по праздникам. Сегодня был именно такой день – праздник встречи старых друзей.

После третьей рюмки, когда закончились все семейные новости, Акуленко достал и положил на стол небольшую, красиво оформленную книгу.

– Ты наверняка помнишь нашу историю с Ген-Гением, – сказал он, обращаясь к Кузнецову.

– Конечно, помню, этот гениальный шизофреник тогда все четко просчитал и подготовил к пуску все 20 ракет на нашей подлодке. Но очень неожиданно у него скрутило живот, и это, похоже, и спасло мир от ядерной катастрофы.

– Вот гаденыш! – улыбнулся бывший кок.