Медведь

–Америка! Проснулся? Пора вставать! Сейчас дежурный будить будет!

–Сколько раз я говорил тебе, что я не Америка! – ответил он в ответ на голос, донёсшийся снизу.

–А для нас всё одно Америка. Ха, ха, ха – захихикал грубый голос.

–Кончай базарить! До подъёма ещё полчаса. Спите граждане осуждённые. Одёрнул начавшийся диалог старый хриплый голос, сухой как старая осина.

–Эх ты Америка! – не унимался голос снизу.

–Да пошёл ты куда подальше! – ответил наш герой, но и заснуть он больше не мог, а только теперь лежал на нарах и смотрел в пустоту.

Каждый день, он просыпался за полчаса до общего подъёма и лежал в каком-то странном отупении, свалившемся на него.

Максим, а именно так звали героя нашего рассказа, просто переставал видеть смысл во всём, и жизнь перестала для него, что-то значить, как будто само время остановилось для него.

Максим, был гражданином США, родившемся от брака американца полу русского, полу ирландского происхождения с потомственной русской женщиной, но тоже родившейся в США, чьи предки давно эмигрировали на запад.

Когда умер отец Максима, его мать настояла на том, чтобы и он стал врачом, как и его покойный отец, причём не просто врачом, а пластическим хирургом.

Максим рос очень умным и резвым ребёнком в семье, его любили и баловали с детства.

Трагический случай, происшедший с его отцом, которого Максим очень любил, оставил незаживающий след в его детской душе. Максим был сильно привязан к нему.

Детская память запечатлела навсегда чудные вечера в их загородном доме, где у отца была своя конюшня с лошадьми, правда большая часть их жизни проходила в большом городе, где у отца была своя частная клиника.

Жизнь у них была тихой и спокойной, пока страшная трагедия не оборвала жизнь его отца.

Его взорвали в собственном лимузине, прямо, перед тем как он должен был ехать на одну из запланированных операций.

От отца почти ничего не осталось. Мать Максима после того, что случилось с её мужем, впала в состояние близкое к помешательству, но потом всё так сумела победить депрессию и стала жить ради единственного сына, которому на тот момент исполнилось ровно четырнадцать лет.

Она сама возглавила клинику покойного мужа, благо в ней остался весь штат замечательных врачей, знавших своё дело.