В гуще чужих ощущений

Мы не спеша достигли выхода из павильона, потом – стоянки, где сели в мою машину. Вскоре она выехала за пределы студии, покатила по улицам Голливуда.

– У тебя есть парень? – спросил я.

– Есть, – ответила она.

– И как он отнесется к тому, что нам предстоит?

Она неопределенно пожала плечами.

– Он знает, что я сенсоактриса. Мне приходится в разных фильмах сниматься. Роль есть роль.

Она произнесла это без каких-либо эмоций. А мне хотелось того, что нам предстояло. Маргарет – красивая женщина.

Через несколько минут я остановил машину около ресторана, в котором бывал несколько раз. Мы зашли внутрь, заняли места за столом, расположенным у окна. Я заказал себе сочный стейк и виски с содовой, Маргарет – жареную курицу и джин с тоником.

– Ты не женился? – спросила она, едва официант удалился.

– Нет. Куда мне с такой работой? Все время мотаюсь.

– Но подруга у тебя есть?

– Есть. Встречаемся несколько раз в месяц. Без каких бы то ни было обязательств друг перед другом.

– Зато у тебя есть дочь, – вдруг сказала она.

– Да, – согласился я. – Но видимся мы очень редко. В соответствии с решением суда. Моя бывшая постаралась…

Через несколько часов мы приступили к съемкам следующей сцены. Действие происходит на улицах старого города, построенного уже много лет назад на территории студии. Для съемок их оживили – во многих окнах видны вертикальные полоски света, по тротуарам пойдут немногочисленные прохожие, время от времени будут попадаться едущие и стоящие машины, разумеется, старые, времен Второй мировой.

Мы отрепетировали с Земекисом наш выход из паба, поездку, можно приступать к съемкам. Земекис дает команду.

Я толкаю дверь, удерживаю ее, давая возможность Памеле выйти. На улице темно – поздний вечер. Но фонари не горят: по-прежнему соблюдается светомаскировка. Перед пабом несколько машин, одна из них только подъехала, парочка – военный и женщина – идут к двери. Я надеваю фуражку, направляюсь к машине – той, на которой будто бы приехал сюда.

Мы едем по вечерним улицам Нориджа среди темных домов, лишь изредка видны светлые вертикальные полоски там, где неплотно прилегают к окнам маскирующие шторы.

Я знаю дорогу к ее дому.

– Останешься на ночь? – спрашивает она.

– Да. Но уеду рано. Завтра полет.