Будущее в подарок

Господи! Да не великие ли интеллектуалы (Маркс, Энгельс и их умнейшие соратники и ученики) стояли у истоков самой крутой диктатуры в новой человеческой истории и даже пустили по Европе признак коммунизма?

А нацизм гитлеровский – обошёлся ли без умников, доказывавших полезность выведения высшей расы для развития человечества? Не буду записывать в такие умники людей вроде Розенберга, – но если бы фашистский ужас не заставил человечество прихлопнуть этот эксперимент, – нашлись бы философы – подвели бы базу! Без «Заратустры» бы не обошлось, хотя, к счастью для Ницше, его завербовать не успели – сошёл с ума вовремя.

К чему только не оказывается причастен интеллект в безумной человеческой истории! На чьей только стороне не находят ему место! Как только не ухитряется он сохранять присутствие духа и приличное выражение лица!

Получив в подарок будущее, герой романа Харичева, как мы помним, «изобразил нечто наполовину веселое, наполовину усталое на лице».

Это «нечто» не вызвало у меня вопросов, а вот что оно «на лице» – показалось синтаксически странным.

И тут же обнаружилось нечто близкое:

«Линда состроила нечто неопределенное на лице».

А вдруг это не небрежность синтаксиса? Вдруг это лейтмотив?

Жду сигнала.

Вот он:

«Вежливое выражение устроилось на ее округлом лице».

И еще:

«Детское выражение выкатилось на его лицо».

И еще:

«Линда состроила удивленное выражение».

И даже так:

«Злоба гуляет по ее лицу».

Так это не оплошности стиля! Выражение лица у человека будущего – это продуманная система адаптации в мире, где царит всеобщий обязательный порядок поведения.

Согласен. Будущее неотвратимо. Его не избежать. Его надо вытерпеть.

Но для этого над будущим надо думать. Непрерывно, трезво и по возможности бесстрашно.

Чему и даёт пример Игорь Харичев.

Лев АННИНСКИЙ

Глава 1

– Где я? – тихо спросил Питер.

– В больнице, – спокойно ответил один из тех, кто стоял рядом.

– Что случилось?

– На вас было совершено покушение. Не помните?

Да, он помнил. Он шел по старой Риге, возвращался в свою гостиницу. Было за полночь.

Он засиделся в конторе. Удалось раскопать интересные сведения. И вдруг рядом затормозила машина. Потом – вспышки из открытого окна передней дверцы.

– Помню, – медленно проговорил Питер.