Будущее в подарок

– Повышаю интенсивность.

В очередной раз Питера мучила щекотка в мышцах. Он терпел, стиснув зубы. «Обычное испытание щекоткой, – успокаивал он себя. – Это лучше, чем испытание болью». Все равно приходилось перебарывать себя, чтобы вытерпеть.

На этот раз процедура продолжалась еще дольше, чем прежде.

– Как вы себя чувствуете? – доброжелательно спросил доктор Кацав, едва накладки были сняты.

– В данный момент прекрасно.

– А до этого? – тень тревоги мелькнула в карих глазах доктора.

– До этого – не очень. – И добавил после паузы. – Слишком щекотно.

– А-а, – понимающе протянул доктор.

После ухода Кацава и Ашруни Питер завтракал. Робот вновь кормил его специальной пищей в плошках, чересчур пресной. Питер не собирался роптать – докторам виднее, что для него сейчас лучше.

Завтрак был закончен. Питер устроился поудобнее, посмотрел на доктора Андерсон хитрым взором.

– Что за проект осуществляется, в котором участвуете вы? И я.

Она задумалась.

– Дело не в проекте, – наконец проговорила она. – Есть проблема, которую может помочь решить ваше возвращение. Вот и все.

– Но при всем том я не имею права знать об этой проблеме? – тут же спросил Питер.

– Все упирается в секретность.

– Судя по всему, я играю важную роль в решении этой проблемы. И при этом я не должен знать, в чем она состоит? Не говоря уже о моей безопасности…

– Мы позаботились о вашей безопасности.

– Сообщив на весь мир?

Вновь последовала молчаливая пауза.

– После ночного происшествия число барьеров охраны увеличено.

– Это успокаивает, – насмешливо произнес он. – И все-таки, может быть, мне стоит знать правду?

Она сохраняла серьезность.

– Я поговорю с мистером Фацио. Только он в состоянии решить данный вопрос.

Питер готов был подождать. Но исключительно в том, что касалось некой тайны. В остальном его любопытство рвалось наружу.

– Знаете, в начале века высказывалась идея создания Всемирного правительства.

– Да.

– Это похвально. В конце концов, Земля не так уж и велика. Правда, пятьдесят лет назад столь несложная истина принималась немногими.