Будущее в подарок

В просторной палате остались только госпожа Андерсон, доктор, который произвел имплантацию чипа, и еще один мужчина в белом халате, молодой, смуглолицый, похожий на уроженца Ближнего Востока.

– Как вы себя чувствуете? – спросил доктор.

– Хорошо. – Питер продемонстрировал бодрое выражение лица и предпринял попытку сесть на кровати. Это удалось после немалых усилий.

Ему хотелось двигаться. Опустив ноги на пол, он попробовал встать. И упал. Ноги совсем не держали. Это было странно, обидно.

Доктор и тот второй, смуглый, кинулись к нему, подняли, вернули на кровать.

– Не удивляйтесь, – голос доктора наполняла снисходительность. – Пятьдесят лет без движения не могли кончиться ни чем иным. Вашим мышцам необходимо восстановление. Мы вам поможем. Мы уже работаем над этим последнюю неделю. Современная медицина может многое. Но и вам надо будет приложить свои усилия. Немного позже.

Слова доктора звучали так многообещающе… Но у Питера возникли некоторые опасения. Он осторожно проговорил:

– Такое лечение, наверно, стоит недешево.

– Вам не стоит беспокоиться на этот счет. – Лучезарная улыбка округлила щеки доктора. – Теперь за вас платит Министерство информации.

В очередной раз Питер был удивлен.

– Зачем они это делают?

– Вы – хорошая новость. Торжество справедливости. Давайте приступим к процедурам по восстановлению двигательных функций мышц.

– Давайте. Но, быть может, сначала познакомимся? Вы меня лечите, а я не знаю, как вас зовут.

– Да, конечно. Давид Кацав. Мой ассистент – доктор Мохаммед Ашруни.

Ассистент, разворачивавший какой-то прибор, повернул голову и кивнул, как бы подтверждая – он и в самом деле Мохаммед Ашруни.

Пижама была снята. Питер смущенно покосился на доктора Андерсон – та отошла на несколько шагов и целомудренно смотрела в сторону.

Облегающие накладки были надеты на его ноги выше и ниже колен, то же самое произошло с руками. Он почувствовал небольшое покалывание.

– Всё нормально? – поинтересовался доктор Кацав.

– Да, – ответил он.

– Я повышу интенсивность.

Теперь его мучила щекотка в мышцах. Питер терпел, хотя это было непросто. Лежал, стиснув зубы. «Надо же, испытание щекоткой, – говорил он себе. – Кто бы мог подумать… Две тысячи шестьдесят первый год. Может быть, меня разыгрывают? Зачем? Просто, чтобы разыграть? Навряд ли… Господи, как щекотно. Я попал в две тысячи шестьдесят первый год. Фантастика.

Интересно, что там, за стенами этого здания? Жаль, что Мария умерла.