Гарики на каждый день

* * *

Мое счастливое лицо

не разболтает ничего;

на пальце я ношу кольцо,

а шеей – чувствую его.

* * *

Тому, что в семействе трещина,

всюду одна причина:

в жене пробудилась женщина,

в муже уснул мужчина.

* * *

Завел семью. Родились дети.

Скитаюсь в поисках монет.

Без женщин жить нельзя на свете,

а с ними – вовсе жизни нет.

* * *

Если днем осенним и ветреным

муж уходит, шаркая бодро,

треугольник зовут равнобедренным,

невзирая на разные бедра.

* * *

Был холост – снились одалиски,

вакханки, шлюхи, гейши, киски;

теперь со мной живет жена,

а ночью снится тишина.

* * *

Цепям семьи во искупление

Бог даровал совокупление;

а холостые, скинув блузки,

имеют льготу без нагрузки.

* * *

Я по любви попал впросак,

надев семейные подтяжки,

но вжился в тягу, как рысак,

всю жизнь бегущий из упряжки.

* * *

Удачливый и смелый нарушитель

законности, традиций, тишины,

судьбы своей решительный вершитель,

мучительно боюсь я слез жены.

* * *

Бьет полночь. Мы давно уже вдвоем.

Спит женщина, луною освещаясь.

Спит женщина. В ней семя спит мое.

Уже, быть может, в сына превращаясь.

* * *

Еще в нас многое звериным

осталось в каждом, но великая

жестокость именно к любимым —

лишь человека данность дикая.

* * *

Я волоку телегу с бытом

без напряженья и нытья,

воспринимая быт омытым

высоким светом бытия.

* * *

Господь жесток.

нас обращает в желтых он,

а стайку нежных тонких девочек —

в толпу сварливых грузных жен.

* * *

Когда в семейных шумных сварах

жена бывает неправа,

об этом позже в мемуарах

скорбит прозревшая вдова.

* * *

Если рвется глубокая связь,

боль разрыва врачуется солью.

Хорошо расставаться, смеясь —

над собой, над разлукой, над болью.

* * *

Если б не был Создатель наш связан

милосердием, словно веревкой,

Вечный Жид мог быть жутко наказан

сочетанием с Вечной Жидовкой.

* * *

Разве слышит ухо, видит глаз

этих переломов след и хруст?

Любящие нас ломают нас

круче и умелей, чем Прокруст.

* * *

Жалко бабу, когда, счастье губя,

добиваясь верховодства оплошно,

подминает мужика под себя,

и становится ей скучно и тошно.

* * *

Когда взахлеб, всерьез, не в шутку

гремят семейные баталии,

то грустно думать, что рассудку

тайком диктуют гениталии.