Искусство стареть (сборник)

На склоне лет печален и невесел кто в молодости недокуролесил

Я жил отменно: жёг себя дотла,

со вкусом пил, молчал, когда молчали,

и фактом, что печаль моя светла,

оправдывал источники печали.

А время беспощадно превращает,

летя сквозь нас и днями и ночами,

пружину сил, надежд и обещаний

в желе из желчи, боли и печали.

Когда я в Лету каплей кану

и дух мой выпорхнет упруго,

мы с Богом выпьем по стакану

и, может быть, простим друг друга.

Кичились майские красотки

надменной грацией своей;

дохнул октябрь – и стали тётки,

тела давно минувших дней.

В последний путь немногое несут:

тюрьму души, вознесшейся высоко,

желаний и надежд пустой сосуд,

посуду из-под жизненного сока.

Суров к подругам возраста мороз,

выстуживают нежность ветры дней,

слетают лепестки с увядших роз,

и сделались шипы на них видней.

Налей нам, друг! Уже готовы

стаканы, снедь, бутыль с прохладцей,

и наши будущие вдовы

охотно с нами веселятся.

Когда, замкнув теченье лет,

наступит Страшный Суд,

на нём предстанет мой скелет,

держа пивной сосуд.

Я многому научен стариками,

которые всё трезво понимают

и вялыми венозными руками

спокойно свои рюмки поднимают.

Редеет волос моих грива,

краснеют опухлости носа,

и рот ухмыляется криво

ногам, ковыляющим косо.

Но и тогда я буду пьяница

и легкомысленный бездельник,

когда от жизни мне останется

один ближайший понедельник.

Я к дамам, одряхлев, не охладел,

я просто их оставил на потом:

кого на этом свете не успел,

надеюсь я познать уже на том.

Когда однажды ночью я умру,

то близкие, воздев печаль на лица,

пускай на всякий случай поутру

мне всё же поднесут опохмелиться.

Уже беззубы мы и лысы,

в суставах боль и дряблы члены,

а сердцем всё ещё – Парисы,

а нравом всё ещё – Елены.

Когда устал и жить не хочешь,

полезно вспомнить в гневе белом,

что есть такие дни и ночи,

что жизнь оправдывают в целом.

Восторжен ум в поре начальной,

кипит и шпарит, как бульон;

чем разум выше, тем печальней

и снисходительнее он.

Ушиб растает. Кровь подсохнет.

Остудит рану жгучий йод.

Обида схлынет. Боль заглохнет.

А там, глядишь, и жизнь пройдёт.

Время льётся, как вино,

сразу отовсюду,

но однажды видишь дно

и сдаёшь посуду.