Гарики предпоследние

105

Я разумом не слишком одарён,

однако же теперь, на склоне дней,

я опытом житейским умудрён.

Отнюдь не став от этого умней.

106

Умом нисколько не убогие,

но молят Бога люди многие,

трепя губами Божье имя,

как сосунки – коровье вымя.

107

Прости мне, Боже, мой цинизм,

но я закон постиг природный:

каков народный организм,

таков, увы, и дух народный.

108

В морали, это знает каждый,

нужна лишь первая оплошка;

нельзя терять невинность дважды

или беременеть немножко.

109

В любом из нас витает Божий дух

и бродит личный бес на мягких лапах,

поэтому у сказанного вслух

бывает соответствующий запах.

110

Часто сам себе необъясним,

носит человек в себе, бедняга,

подло поступающее с ним

некое глухое альтер-Яго.

111

Подлинного счастья в мире мало,

с этим у Творца ограничения,

а кого судьба нещадно мяла —

счастливы уже от облегчения.

112

Мир иллюзий нам отечество —

всё, что кажется и мнится;

трезвый взгляд на человечество —

это почва, чтобы спиться.

113

А кроме житейских утех, —

негромко напомнит мне Бог, —

ещё ты в ответе за тех,

кому хоть однажды помог.

114

В одном лишь уравнять Господь решил

и гения, и тёмного ублюдка:

в любом из нас гуляние души

зависит от исправности желудка.

115

Увы, но играм интеллекта

извечно всюду не везло:

всегда являлся некий некто,

чтоб их использовать во зло.

116

Пока живём и живы – мы играем;

до смертной неминуемой поры

то адом озарённые, то раем,

мы мечемся в чистилище игры.

117

В коктейле гнева, страха, злобы —

а пьётся он при всяком бедствии —

живут незримые микробы,

весьма отравные впоследствии.

118

Только с возрастом грустно и остро

часто чувствует честный простак,

что не просто всё в мире непросто,

но и сцеплено как-то не так.

119

Реки крови мы пролили на планете,

восторгаясь, озаряясь и балдея;

ничего не знаю гибельней на свете,

чем высокая и светлая идея.

120

В наших каменных тесных скворешниках,

где беседуют бляди о сводниках,

Божий дух объявляется в грешниках

несравненно сильней, чем в угодниках.

121

Я не трачусь ревностно и потно,

я живу неспешно и беспечно,

помня, что ещё вольюсь бесплотно

в нечто, существующее вечно.