Иллюзия вторая. Перелом

Агафья Тихоновна ничего не могла понять и поэтому продолжала молча смотреть на громко смеющегося дракона в ожидании.

– А знаете, что? Давайте посмеемся с вами вместе! – дракон схватил акулу за плавник и вскочил на лапы, – только смеяться надо громко и как можно более проникновенно, смеяться надо тем смехом, про который говорят – от всего сердца!

– Вы сейчас говорите серьёзно?

– Абсолютно! Абсолютно серьёзно! – Артак подпрыгнул и раскаты драконьего смеха заполнили всё существующее пространство.

Казалось, смех разделил со светом всю существующую пустоту и теперь они мирно сосуществовали вместе.

Смех, как и свет, обладал своей собственной, яркой и постоянной энергией, но она была немного тоньше, можно сказать, неуловимее, она была даже менее осязаема, чем энергия света. Похоже, смех со светом стали не разлей вода. Стали друзьями. Почему нет? Ведь по своей структуре они были очень похожи.

Агафья Тихоновна неуверенно прокашлялась, прочистив горло и посмотрела на Артака.

– Я боюсь что у меня не получится, – она ещё раз покашляла, – трудно смеяться, когда совсем не смешно.

– Получится, получится! Для того чтобы получилось надо не так уж и много, – Артак продолжал смеяться, изредка прерываясь на речь, – надо просто делать то, что вы хотите чтоб получилось. На самом деле это очень просто!

– Но я совсем не хочу смеяться, – акула продолжала слабо возражать.

– Это и необязательно. Чтобы получить нужный результат, надо просто делать то, что вы хотите чтоб получилось, – повторил Артак и подмигнул Агафье Тихоновне жёлтым глазом, – даже если вам кажется, что у вас ничего не получается.

– И всё?

– И всё!

– А если не выйдет?

– Не бывает так! Обязательно выйдет!

– Ну хорошо, – акула набрала в легкие побольше воздуха и её смех точно таким же образом прокатился волной по зеркальному полу.

Он смешался с драконьим смехом, и два хороших настроения, этих две теплых энергии, взявшись за руки, потихоньку заполняли пустотное пространство.

Агафья Тихоновна, словно начав кое-что понимать, смеялась и смеялась – без остановки, без устали, изредка переглядываясь с точно так же смеющимся драконом. Так они и продолжали смеяться какое-то время, пока не произошло нечто совсем неожиданное.

Смех, как самостоятельная величина, ощутил двойную подпитку, двойное вливание, двойной заряд.

Он стал вдвое мощнее, и сам свет уже был не в состоянии его игнорировать, так, как это происходило мгновением ранее.