Оборотень

 – Я вот чего подумал – может мне стоит попробовать с…

Витя не успел договорить, как мимо прошла Ларионова собственной персоной. Витя рефлекторно улыбнулся и дружелюбно помахал рукой. Та лишь про себя фыркнула и, стараясь не смотреть в его сторону, пошла в направлении кабинета истории.

– Серьезно? – в силу обстоятельств, Сережа не совсем верно раскусил движение его мысли. – Все же решился? Это твое желание или похотливого волчары внутри тебя?

– Да я сейчас не совсем об этом… Сергей, вот что Вы все опошляете? Да, я считаю, что мне нужно двигаться вперед в том числе, – невозмутимо ответил Витя.

– Насильно мил не будешь, – заметил Сережа. – А ты сейчас, как мне кажется, больше стараешься убедить себя в том, что она в твоем вкусе. Не, она, конечно, действительно весьма сексуальна, но я ведь тебя знаю, ну не нравится она тебе. И никогда не понравится как девушка.

– Да знаю я, – резко ответил Витя. – Просто мне нужно не думать о Насте, которая маячит перед глазами с Лехой под ручку… Я ужасный человек, да?

– Ну, смотря, с позиции какого гендера смотреть, – глубокомысленно заметил Сережа. – Лично я считаю, что в твоих действиях нет ничего противоправного.

– Спасибо, друг, – улыбнулся Витя. – Пропустим по пивку после школы?

– А тебе колоться разве не… А, ну да, прости, не подумал.

– Я вот чего подумал – а вдруг это мутировавший Rabies virus? – рассуждал Сережа.

– Бешенство? – переспросил Витя.

– Ну да. Сам смотри – очевидно, что это группа зооантропонозов. Заражение происходит посредством укуса. Я могу ошибаться, но вроде как бешенство – единственная болезнь, передающаяся подобным образом от млекопитающих.

– Инкубационный период слишком мал, – не согласился Витя. – Минимум дней десять должно пройти. Если это действительно инфекция, то она распространилась по организму меньше, чем за двадцать четыре часа.

– Интересно будет узнать, насколько вирус оборотничества чувствителен к температурам, раз уж речь зашла о патогенезе, – подхватил Сережа. – Насколько он устойчив при высоких температурах, допустим, градусов сто? Или, наоборот, низких?

– В деревне у меня в баню сходим и проверим, – хмыкнул Витя, отхлебывая свое любимое чешское темное.

– Да, давно мы к тебе не ездили.