Оборотень

Правда, она перемежается с плохой новостью – никто не знает, кто он.

– Так, все, хватит, – у Светы явно кружилась голова, хоть она и старалась держаться молодцом. – Если вы сейчас меня разыгрываете…

– Свет, – Витя взял ее за руку, от чего Света слегка вздрогнула, но юноша этого не почувствовал. – Все это чистая правда. Послушай, как бы тупо это не звучало, но быть сейчас с нами слишком опасно. Мы с Серегой теперь участники дикого реалити-шоу и мы не можем отсиживаться в стороне. Тем более, Омеге от меня явно что-то нужно, я это понял сегодня, после того как он меня не тронул.

– Кстати, еще и как аргумент для Макса, почему ему стоить обучать тебя. Просто так он тебя пошлет в пешее эротическое, – умно подметил Сережа.

– Это мы еще обсудим. Так вот, Свет, поскольку ты второй человек, который знает мой секрет, и если ты хочешь быть частью этой тайны, то добро пожаловать в наш волчий клуб. Если нет, то я пойму, но я очень прошу тебя, еще раз, чтоб ты никому не говорила об этом.

– Вить… Может сейчас не место и не время… Но я честно скажу – ты мне очень дорог. Я клянусь – я не предам твое доверие и нашу дружбу. И… Вы же меня точно не пошлете, если я присоединюсь к вашей, ммм, стае?

– Добро пожаловать в Волчий клуб! – торжественно заключил Сережа. – Первое правило Волчьего клуба – никому не говорить о Волчьем клубе.

– Да-да, «Бойцовский клуб» Чака Паланика, как оригинально, – к Свете вернулось боевое настроение.

– Мы вообще с Серегой в кино собирались, ты с нами? – предложил Витя.

– Конечно, – улыбнулась она.

Ребята двинулись в сторону станции, как вдруг Витя заметил что-то подле деревьев. Что-то инородное. И оставленное здесь недавно. Походило на какие-то веревки, старательно припорошенные снегом. Волк внутри ощетинился. Это было не к добру.

– Стойте! – притормозил он друзей. Слепив приличных размеров снежок, он кинул его в сторону объекта.

– Твою ж! – вскрикнула Света. – Там же буквально в паре метров мои следы были!

– Что за нафиг? – прищурился Сережа. – Думаешь, из общины кто поставил?

Витя лишь неопределенно пожал плечами. А волк внутри все продолжал отчаянно скалиться.

– Идет охота на волков, идет охота… На серых хищников – матерых и щенков, – пропел он строчки Высоцкого.