Останусь лучше там…

Кряк, держа пистолет дулом в пол, замкнул воображаемый круг, остановившись напротив Спирина:

– Товарищ подполковник, разрешите звонок – «тройка» вызывает.

– Подожди, майор, давай арестанта в поезд!

– Товарищ подполковник, я должен перезвонить.

– Спирин! – Помощник Ясенева уже выхватывал «макар» и направлял в Корякина. – Майор, выполняйте приказ, иначе за неисполнение… Звони в вагон, пусть сюда идут! – скороговоркой шипя это Спирину, подполковник сместил пистолет с Секунды на Кряка.

Спирин нехотя полез в карман за трубкой, мушка – на майоре, командире группы.

В тот же момент два оставшихся бойца вскинули стволы в направлении Ясенева. Подполковник под смертельным взглядом оружия лишь успокоился, сконцентрировавшись в преддверии скоротечного боя:

– Вызывай! – напряженно, сомкнутыми губами Спирину.

И нажал на курок.

Как быстро все меняется в нашей жизни. Два выстрела прозвучали почти одновременно. Спирин выстрелил первым – начальник спецсопровождения «золотого поезда», держа на прицеле майора Корякина, левой набирая телефон подмоги, интуитивно почувствовал движение курка Шефа и опередил того на долю секунды.

Подполковник, дернувшись, получив пулю в живот, свою послал сантиметра на два выше цели – то есть моей головы.

На лице Ясенева ухмылка. Он ожидал чего-то подобного. Не здесь, не сейчас и не от Спирина, но ожидал, предчувствовал. Все звери это чуют, поэтому действуют на опережение. Так он и поступал всю жизнь, но в этот раз не успел, несмотря на то что был предупрежден: подполковнику позвонил человек из управления вслед за пропущенным сигналом майору Корякину – Ясенева просчитала контрразведка, в запасе день, пора сливать воду.

Не успел…

Внутри тела боль адская! Но Ясенев все видел четко: на него смотрела смерть своим огромным черным дулом. Финальных фраз не будет – это не дешевый боевик, это жизнь с ее звериным оскалом, вернее, ее конец. Выстрел! Контрольный в голову. Капитан Спирин вложил оружие в кобуру, обвел взглядом присутствующих.

Его глаза светились золотом Вавилона.

Мы стояли над трупом подполковника, воплощением центра порочного круга, замкнутого на каждом из нас, посвященных в непрекращающееся нещадное роковое действо, которое было согласовано нами троими там, в Душанбе, на задворках железнодорожной станции во время дружеского чаепития в гостях у Спирина, когда я принял решение раскрыть тайну поезда.

– Товарищ генерал, как только будет оформлен материал, состав направится в Душанбе.