На уличных подмостках. Сатира, юмор, приключения

Никодиму было необыкновенно хорошо и от участия в блистательном форуме, и вообще от удачно складывающейся карьеры младшего научного сотрудника, а также от приятного воздействия коньяка, принятого в буфете «для настроения».

Но вот в поле зрения Митрофанова обозначился Михаил Иванович Крякин, доктор технических наук, начальник отдела, в котором работал он, Никодим. Конечно, отдел был большой и их служебные отношения не были слишком близкими, тем более удачной представлялась Никодиму отличная возможность лишний раз обратить на себя благосклонное начальственное внимание.

Они встретились в оживлённом месте – почтенная чета Крякиных и научный сотрудник, каких в объединении насчитывалось великое множество.

– Здравствуйте, Михаил Иванович!

– Добрый вечер.

– С праздником вас! Как прекрасно выглядит ваша мама!

– ?.

У Михаила Ивановича не нашлось слов ни для ответа перестаравшемуся угоднику, ни для утешения супруге, нежданно-негаданно попавшей в глупое положение посреди всеобщего торжества. Они разошлись – весьма довольный собой за удачно подобранный комплимент Митрофанов и чета Крякиных, для которых праздник обернулся ушатом холодной воды, вылитым на их благодушные головы.

Но беззаботное состояние Митрофанова длилось недолго.

– Ну и вляпался ты, Никодим! Какая такая тебе мама? Ведь это жена Михаила Ивановича! – вразумили его сослуживцы, оказавшиеся свидетелями случившегося недоразумения.

У бедняги что-то оборвалось внутри. Что он наделал! Полный провал! А ведь ему предстоит делать отчёт в отделе о разработке, на которую возлагались такие надежды! Как это всё исправить? Да и возможно ли исправить подобную глупость? Никодим затравленно озирался по сторонам – окружающие люди, важные и не очень, словно исчезли, а вместо них вокруг бродили какие-то тени… И только бессмысленные бенгальские огоньки насмешливо вспыхивали, подмигивая ему в тумане, как странные колдовские знаки…

– Что делать-то, братцы? – обратился несчастный к свидетелям своей провинности.

– Извинись, что тут ещё сделаешь, – посоветовали ему.

Митрофанов бросился замаливать вину. Его глаза лихорадочно выискивали среди праздного люда ненароком оскорблённую семейную пару. Вот и они, стоят чуть в сторонке с застывшими, словно окаменевшими лицами.