Грация и Абсолют

В то время как тётка уговаривала его купить и пирожок, он ухватился мыслью за всё то, чего поднабрался в ресторане гостиницы у Риммы Сергеевны, где деляги, приезжавшие отовсюду, не всегда безмолвствовали в подпитии, да и сама директриса не могла не просветить настырного молодого друга насчёт способов заработать.

– А что, мать, можно тут на квартиру на время? – сказал Виктор в неком предвкушении, прислушиваясь к действию второго стакана и к сердечному шуму врасплох объявшей весны.

– А на что вам? – вопросила пронырливость голосом малосильной стяжательницы, и малый стал приоткрывать себя в соответствующем ракурсе:

– Пирожок с яйцом?

– С картошечкой, хлопец, со своего огороду картошечкой… и откуда вы будете, такой гарний молодой человек?

– Остыл пирожок.

– И-и-ии какие разговоры для хлопца! Нехай старики горячие пирожки щупают. А жить я бы пустила – до лета дача пустая стоит. Чего тильки здесь шукает москвич?

– С севера я, из Воркуты. Чеснок буду у вас закупать: конечно, не по госценам, – использовал Можов кое-какой, пусть и умозрительный, опыт.

– Так приезжал же пожилой!

– Было. А теперь ребята меня прислали.

И малый заполучил ещё одно женское сердце: на этот раз как деловой мужчина, который играет в кости с государством, завозя чеснок туда, куда оно его не завозит, но всегда выигрывает на костях.

– Я и сама уступила бы чесноку… – сказала женщина, как бы ещё не решившись и приглашая к уговорам. Она хотела знать его осведомлённость о ценах.

Виктор тоже стремился к знаниям:

– Тепло на даче? Постель есть?

Его заверили в наличии постели, калорифера и электроплитки и в том, что он мог бы всем этим немедленно насладиться, если бы купил непроданные четыре литра вина. В канистре не было и трёх литров, но он уплатил и направился с тёткой к дачному посёлку. Они шли у края обширного пространства, устланного железнодорожными путями и гудливо-гулкого от тяжёлого густого движения составов и маневровых локомотивов, в том числе, пыхтящих, сопящих паровозов, которые не спешили в утиль.

Дощатый настил перекидного моста убегал далеко вперёд, а внизу неслись, плыли, стояли цистерны, открытые платформы, товарные и пассажирские вагоны. Потом Виктор увидел сверху дымчато-сумеречную голь садов и множество угнездившихся в ней безлюдных летних домишек.