Демон-чернокнижник

Придётся потерпеть до темноты, тебе теперь на солнце нельзя. Обжигает оно вашего брата. Я сейчас на кухню сбегаю, там вроде кровь есть, её теперь сливают. Сейчас принесу, – и ушёл так спокойно, как будто у нас вампиры каждый день появляются, хотя на общем фоне это не так уж странно смотрится.

Так мы просидели ещё сутки, а затем нас стали по одному выпускать. Те, кого выводили, потом возвращались сами и, прощаясь, поднимались, некоторые оставались ждать своих друзей. Других ждали семьи. Одного меня никто особо не ждал.

– Ну что, Игорь, проходи, садись, – попросил профессор.

– Не, я, пожалуй, постою, у вас стул деревянный, рассыплется подо мной, – усмехнулся я.

– Ну с этим мы потом разберёмся, как себя чувствуешь? – спросил он, что-то записывая в тетрадь.

– Да вроде нормально.

– Ты не торопись с ответом, постарайся прочувствовать себя, а потом отвечай. И главное, не бойся, отвечай максимально честно. Вон с вампирами мы выяснили, что если они сыты, то полностью могут контролировать себя, а голодными могут напасть на человека. Да и ты сам просидел не один день с вампиром в одной комнате и ничего, живой и не покусанный, – усмехнулся профессор.

– Да что угодно спрашивайте, вроде ничего не чувствовал за собой такого. – Я старался успокоиться.

– Есть желание питаться мясом?

– Да, – спокойно ответил я.

– Сырое или впиться в живую плоть и вырвать кусок? – Он достал кролика из-под стола. – На, возьми, – и протянул мне его.

– Не, Профессор, – сказал я. – У меня же аура, я разрушаю всё, к чему прикасаюсь, и живые чувствуют боль, если я трогаю их.

– А желания съесть, разорвать нету? – Профессор кивнул на кролика.

– Нет, есть я предпочитаю готовую пищу, и мне не нравится сырое или пережаренное мясо, я стал более чувствительным ко вкусу.

– Какие ещё ты почувствовал в себе изменения? – спросил он, не переставая писать.

– Ну-у, стал выше, сильнее, быстрее, да и слышу лучше, также могу видеть в темноте, а солнце меня просто слепит, но никакого другого дискомфорта от него я не чувствую и даже с удовольствием греюсь на нём. Что ещё… Ну про ауру я уже говорил.

– Так, постарайся понять, зачем тебе крылья? Может, ты умеешь летать?

– Да нет, пока точно нет.