Голоса

Трейси же был совершенно здоров, вдобавок ему была совершенно безразлична судьба своего соседа по комнате.

Он и сам не мог разобраться в себе.

Впервые за долгое время у Трейси появился интерес к происходящему.

Он понимал, что находится в больнице, но не знал, как сюда попал.

В отличие от своего собрата по несчастью, Трейси мог вспомнить только один день своей жизни.

Конечно, ему хотелось знать большего.

Трейси поднялся на ноги и подошёл к окну.

Ослеплённый солнечным вниманием, он сделал несколько шагов назад.

На стене висел календарь, на котором отображалась дата – 18 апреля 1984 года.

Юноше захотелось выяснить, какой сегодня день на самом деле.

Больница Дона Айвера была очень большой, и прилегающее к ней пространство содержало парк и прогулочную площадку для всех больных.

Пациенты в любой момент могли попросить медсестёр вывести их на улицу, и если врач разрешал, то действие выполнялось.

Механизм всегда работал, как часы.

Но сегодня захотелось оказаться на улице именно Трейси.

Это была бы его первая прогулка с момента попадания в больницу.

Он попросил, чтобы девушка-медсестра с именем Карина вывела его к парку больницы.

Девушка вначале очень даже удивилась такому решению Трейси и замешкалась, в результате чего забыла предупредить Тома Котова, но не отказала.

По пути у них даже состоялась небольшая беседа.

– Извините, а вы не подскажете, какой сегодня день?

– 7 июля, – улыбнувшись, ответила медсестра, – Лето!

– Вы меня не обманываете? Точно 7 июля?

– Да.

Медсестра проводила пациента в парк, где он смог занять лавочку, после чего переключился к размышлениям.

Глаза, пугающие Трейси по ночам, полностью исчезли.

В голове появилась свобода.

Мимо парнишки постоянно проходили люди с самыми различными психиатрическими отклонениями.

Самым забавным, пожалуй, был некий «Пчёлка» Рон.

Рон каждый день представлял себя в шкуре какого-либо животного, и тем самым доставлял много проблем санитарам.

Сегодня он был кроликом.

Попрыгав рядом с Трейси, он аккуратно спрятался в кустах, после чего начал рыть норку.

Его шушуканье было очень громким и мешало Трейси сосредоточиться.

В конце концов он не выдержал и крикнул что-то злобное в сторону «Пчёлки».

«Пчёлка» затаился в кустах.

Мысли же Трейси пока были только об одном.

«Ничего себе, уже 7 июля», – думал он, – «опять».

– Какой сегодня год? – сам того не ожидая, произнёс Трейси.