Антон

Оттуда, словно песня, звучал на распев голос тетки, кормящей своего племянника чем-то вкусным.

– Съешь еще один, мой голуба, а то ноги носить не будут, ишь

як исхудал за вчерашний день. А вот молочка еще давай

подолью. А пряничка не хочешь? – мой ненаглядный.

Давай, хотя бы один скушай, для жирку на пзце.

По всему было видно, что с виду грозная и огромная тетка Софа, очень любит своего непутевого племяша, но иногда это умело скрывает.

Дождавшись родителей, Антон вприпрыжку помчался по дорожке в сторону моря.

Оно было не так уж и далеко. Всего в двух кварталах.

Когда Антон повернул за угол второго квартала, перед ним открылись безграничные просторы моря.

– Ух ты-ы, вот это лу-ужа!!! – закричал Антон и бросился бежать

под горку по мощеной дорожке к морю.

Родители едва за ним успевали.

На пляже песок был жутко горячим и родители Антона не смогли его догнать, т.к. пришлось снова надевать снятые сандалии. Тем временем Антона уже накрывала вместе с головой набежавшая волна.

Новый летний костюм и сандалии сразу потеряли свой вид, а гордость Антона – морская фуражка, оказалась на убегающей волне. Антон же, ошарашенный таким внезапным охлаждающим душем, стоял в полной растерянности и наблюдал как папа, черпая песок сандалиями и на ходу раздеваясь, прыгает в море за его фуражкой. Мама же, хладнокровно и не торопясь, заняла лежак и пошла переодеваться в раздевалку.

Получив от папы нагоняй, Антон разделся и, взяв надутый папой круг, пошел купаться.

Море произвело на него огромное впечатление. Мало того, что в нем много воды, так она еще и плещется. А какие прикольные корабли вдали…! а чайки…! а песок…! а солнце…!

Каникулы начались…

VIII

Вечером Антон вырезл надпись на стволе большого платана, росшего во дворе, когда в него прилетело что-то мягкое и теплое. Это была мертвая крыса, вероятно героиня сегодняшней ночи. Антон брезгливо отпрыгнул в сторону, а со второго этажа раздался радостный и дерзкий смех Саньки.

– Что, страшно?! Она же дохлая! Я ее сегодня из курятника

достал. Слышал, как весело ночью было?

– Вовсе и не страшно, – пробубнил Антон, – подумаешь крыса.

Мой папа на охоте волка застрелил, так я волку в пасть палец

засовывал. Вот это страшно.

– Подумаешь волк, – сказал Санька, спускаясь с балкона по ветке

платана, – я здесь одну пещеру знаю, у меня там все приезжие

пацаны по очереди обгадились.