Лень, алчность и понты. Мистический детектив

А на войне, как на войне», – и с этой мысли Сергея Яковлевича Дыбу сбить было невозможно. Но именно эта мысль давала ему трезвое самоощущение и она же была стержнем, на котором воздвиглось его рискованное дело и все, чего он достиг.

…Он стрелял в голову с двух шагов и первого убил сразу. Леночка же лишь ранила Годика в плечо, и тот упал, но потом бросился бежать. Вторая пуля попала ему в ягодицу. Третий, кажется, Василий (Дыба так и не запомнил, кого как зовут), присел и закрыл голову руками. Сергей Яковлевич всадил ему две пули сверху в голову.

И в это время Годик развернулся, прохрипел: «А-а, суки! Волки поганые!» С этими словами он как-то дико прыгнул и снова завалился. Дыба выстрелил, но не попал. Тогда подбежал и глядя Годику в глаза выстрелил два раза в грудь. Все было кончено.

Сначала он хотел утопить машину в пруду, но подъехав, понял, что пруд давно обмелел – столько лет прошло, когда они здесь купались мальчишками.

«Всё мельчает, чем дальше, тем и Земля становится крошечней, – думал он, обливая машину бензином.

Пистолеты с глушителями он выбросил в воду. – Нужно будет все перепрятать».

Он понимал, что с его долгим отсутствием начнут ковыряться в его действиях, вряд ли догадаются, что здесь было на самом деле, но а вдруг? Его ребята из оцепления – хотя нет, ну, будут думать, что была разборка. Ведь о том, что закопали тайник, знали только эти трое, а они все эти часы были на глазах. Разве кто-нибудь из них мог позвонить, пока он с Ленкой кувыркался.

Но кому? Нет, исключено. Хотя всё было сделано наспех, не так как надо…

Все эти размышления не давали ему покоя и в Париже, да и Елена дергалась. Она рассказала, как к ней попал сундук.

– Так бумаги не принадлежали этому козлу?

– Нет, его люди украли сундук у кого-то тайного общества.

– Так кто за ним охотится, козел этот или общество?

Козлом он называл известного всей стране деятеля-бизнесмена Ямского, разжиревшего на нефти. В последнее время тот видимо переключился на наркотики и, конечно же, был очень опасным противником.

Козлом он называл его, потому что тот хотел сделать Лену своей любовницей. На этой почве и проболтался ей о бумагах и краже их. Об обществе же толком ничего не было известно.

– Если за нами охотится Ямской, то это ерунда, я смогу договориться, нам тогда и бегать незачем.

– А если не он?

В подобных предположениях они прожили пять дней, пока не пришло известие об убийстве Ямского.