Люди зажигают огни

Получается слишком долго и нудно.

– И пафосно, – добавил Уран.

– Поддерживаю, – добавил Рудольф.

– Ну… Я не знаю… – Одик почесал за ухом, пытаясь скрыть досаду на этих предателей, – давайте проголосуем, что ли?

– И что это за штука? – обратился Бормыш к Рудольфу.

– Но, погодите… голосование.

– Да-да, Рудик, – сделав скучающее лицо, добавил Уран, – объясни этим двум облезлым котам, что это такое.

– Это шахматы.

– Ну, да – шахматы! Всё забываю это название.

– Это понятно, что шахматы. А для чего он?

– Они.

– Ну, пусть будут они.

– Вот ты, балбес! – захохотал Уран, – Я просто угараю с тебя! Смотри, неуч!

Он пододвинул коробку поближе и с довольной мордой уселся сверху.

Клуб некоторое время поразмышлял. Потом Одик обратился к Бормышу:

– Что скажешь?

– Что тут можно сказать? Он со своим глобусом нам мозги сломал. Причём сам не знал, что это такое.

– И я вот как-то сомневаюсь в своих выводах, хотя они, безусловно, имеют смысл.

– Давай размышлять. Если бы он хотел быть повыше, то мог воспользоваться любой из находящихся здесь коробок.

– Что он периодически и делает.

Рудольф подпёр подбородок и сжал губы, предательски расплывающиеся в улыбке.

– Так, подключаем логику. Что любит наш общий товарищ?

– Рыбу! Рыбу он любит. И свободу.

– Имеет ли данная вещь отношение к чему-нибудь из перечисленного?

– Нет!

– Продолжаем!

– Муську любит.

– Вообще мимо! Предлагаю зайти с другой стороны. Так, вещь прямоугольная. С квадратами. Улавливаешь?

– Нет.

– Вот и я тоже.

Уран расхохотался:

– Это же такой трон! Разновидность его! Просто, как гуппи в аквариуме!

Клуб присмотрелся внимательнее.

– Это? Трон?

– Раз-но-вид-но-сть! Я сейчас сам с собой говорю?

– Разновидность, – пробормотал Одик, – в этом что-то есть.

– Ну, существуют же разные рыбы, – согласился Бормыш, – значит и трон не может быть одного вида.

– Логично, коллега! – похвалил Одик и обратился к Урану, – И он, по всей видимости, тебе просто необходим?

– Ну, да! Вот у тебя есть такой?

– Нет, – ответил Одик и в глазах заиграли завидки.

– У тебя, любитель шпрот?

– Мне как-то без надобности, – равнодушно сказал Бормыш.

– Ну вот! Что, съели, буржуи? Всю жизнь смеялись надо мной, втаптывали в грязь моё честное имя, веками попирали… чего-то там! А теперь пришло моё время!

– Это игра, – сказал Рудольф.

Поняв, что промахнулся, и промахнулся сильно, Уран быстро переключился:

– Ну конечно, это игра.