Чудес никто не отменял. Рассказы

– Я его выкину в окно, – грозно предупредил Иван, – максимум согласен на фейерверк.

– Как хотите, – пожала плечами Шура, – подарок ваш, делайте с ним все, что посчитаете нужным.

Она подошла к имениннику и протянула конверт и упакованную в подарочную фольгу прямоугольную вещь. С конвертом было все понятно.

– Это книга? – спросил Иван.

– Посмотрите, – улыбнулась Шура и направилась к окну.

Коллеги уже не раз были свидетелями стычек Шуры и Ивана Витальевича, от споров шепотом до почти мордобоя, и их часто неожиданным исходом.

Тем не менее, для всех было неожиданностью, когда Шура широко распахнула занавески и открыла настежь обе оконные створки, запустив в помещение свежий вечерний воздух. Подбежавший официант был остановлен властным движением руки.

– Это чтобы подарок выкинуть, – пояснила Шура.

Официант озадаченно кивнул головой.

Иван только усмехнулся очередной выходке девушки и небрежно сорвал красный бант и серебристую обертку. Приглашенные гости привстали с мест, некоторые понимающе улыбались.

Это был групповой портрет всего коллектива, сделанный несколько месяцев назад на фоне их родной автобазы. Коварная Шура заранее оповестила сослуживцев, всех уговорила, некоторых заставила, двоих вытянула из отпуска, одного сама привезла из больницы. С какой целью это было сделано, никто даже не догадывался. А потому все отнеслись к этому несерьезно и безответственно – строили рожи, высовывали языки, ставили соседу «рога». Да и сам начальник в центре снимка, как не старался, не смог скрыть улыбку.

По прошествии времени это событие у всех стерлось из памяти. Тем роднее и дороже для Ивана были эти лица, эти люди, которые пойдут за ним хоть на край света, и за которых он любому перегрызет глотку.

Ох уж эта Шура, сегодня она превзошла саму себя. И чтобы скупая мужская слеза не выдала его чувства, Иван взял в руки конверт, показушно-шутливо пощупал его и удовлетворительно кивнул. После чего оглянулся, встал и направился к ближайшему свободному столику, чтобы положить подарки.

Мгновенная смена кадра. Ранний вечер сменился лунной ночью. Уютный зал ресторана – угрюмым молчаливым лесом. Запах приготовленных блюд – ароматом смолы и багульника. Большое количество людей – тревожным одиночеством. Подарки растворились в руках, взрослый стал ребенком.

Ну вот, – подумал Иван, оглядываясь без особого удивления, – опять я здесь. И всех гостей напугал, наверное.