Внук Гипноса, или Посмертная маска

 – Желаю вашей семье здоровья, счастья и трудовых успехов!

Екатерина с Верой бурно зааплодировали. Вера была уже на сносях. Заведующая поставила звукосниматель на пластинку.

Заиграла торжественная музыка.

Вера сказала Екатерине на ухо:

– А похожи-то как! Да ещё оба – десятого мая!.. Во, подгадали!

– Зато про отца теперь можно не гадать! – шёпотом ответила Катя.

На окно ЗАГСа сел чёрный ворон с белой грудкой. Светлана его узнала. Улыбка мигом слетела… Но белогрудый каркнул всего три раза и улетел.

1969

…Было начало мая. Девятилетний Иван читал на крыльце книгу. Во двор Пастуховых вбежал Аполлинарий. Хотя он был на год старше Ивана, да и отцы у них были разные – те, кто не знал про это, с уверенностью мог бы сказать – близнецы.

– Ванька! – крикнул Апполинарий брату. – Айда, в «крепость» играть!

Иван поднял голову от книги:

– Да ну!..

Аполлинарий достал из сарая игрушечный автомат:

– Кончай глаза в книгу пялить! Нашим подмога нужна!

…«Крепостью» служил полуразрушенный храм на берегу реки Искры.

Нападавшие осаждали крепость, защитники держали оборону. Пастуховы были на стороне нападавших.

– Улька! – крикнул Аполлинарий похожей на Веру девочке с ярко-рыжими волосами – однолетке Ивана. – Заходи слева! Там в стене лаз.

Нападавшие перелезли через груду камней и очутились внутри. Сквозь круглую дыру, где раньше был купол, в синеве небес летали стрижи да ласточки, голуби да воробьи. На облупленных стенах сохранились фрагменты фресок.

Защитники не ожидали нападения с тыла. С ликующим визгом их обстреляли осколками кирпичей и щепками.

– Полька, ты, чо, взбесился!? – раздались голоса защищавшихся. – Чуть в глаз не попал!

– Защищаться не умеете! – ответил тот. – Всё! Вам хана! Сдавайтесь!

И потряс над головой знаменем – длинной палкой, к которой был привязан кусок обгоревшего по краям церковного полотнища. Участь «крепости» была решена. Сквозь дыру в куполе пролился в храм яркий солнечный луч.

Он зажёг копну рыжих волос Ульяны. Иван зачарованно загляделся на это видение. А со стен на детей скорбно смотрели глаза чудом уцелевших ангелов да святых.

…Утром десятого мая дверь в комнату мальчиков со скрипом отворилась.

Аполлинарий открыл глаза. Иван продолжал спать.

Заговорщически перешёптываясь, вошли мама с бабушкой, несущие два праздничных пирога: один – с одиннадцатью зажжёнными свечами, другой – с десятью. Отец держал в руках подарки.