Воробей господин Чириков

 – Разве так не бывает?

– Это только у вас в сказках: жизнь прекрасна, – презрительно бросил воробей. – А у нас в жизни всё наоборот. Вот вы сидите за своим компьютером и сочиняете всякие небылицы. Во двор спуститесь. Или хотя бы из окна гляньте… В один миг свихнётесь! В один миг – обхитрят, соврут, заклюют! Вот приходиться с утра до ночи бороться за справедливость!

«Да-а!.. Борец ты отменный! – усмехнулся я про себя. – И откуда тебе про меня известно? Ведь не читал же ты, в самом-то деле, мои книги!»

– Листал я как-то ваши сказки, – небрежно заметил воробей.

 – И мультфильмы видел. «Про Маленького Лисенка», к примеру.

«Когда это ты успел их посмотреть? Врёшь – не моргнёшь!»

– Как тебя зовут, умник? – поинтересовался я.

– Господин Чириков, – важно ответил воробей.

«Ого! Уже и господин… А с виду – горлопан и дворовая шпана».

– Если можно, без оскорблений и – «на вы», – попросил он.

«Каков наглец!»

Хотел я его ещё о чем-то спросить, но тут воробей встрепенулся:

– Ох, ёлы-палы! Ведь передерутся без меня! – и полетел разнимать малышей на детской площадке.

Так я познакомился с господином Чириковым – рыжим воробьём.

Иногда по вечерам залетал он ко мне на балкон. Угощал я его жареными семечками и миндальным печеньем, а он рассказывал очередное удивительное происшествие. Их собралось не так много, но когда я всё записал, получился целый сборник волшебных городских историй.

История первая. Старый пёс на мокрой крыше

Бездомный уличный пёс Ничей, которого гнали все, кому не лень, ни на кого не держал злобу.

За свою долгую собачью жизнь Ничей знал: для кого – тёплая подстилка и даже хозяйский диван, а кому-то – сырой подъезд или продувная подворотня. Кому полная миска, а кому-то случайно найденная на помойке изгрызенная кость.

Ничей смирился.

«Что толку злиться или рычать, кусаться или бороться?» – решил он.

Да и годы уже были не те. Ушли силы, пропала стать, выпали зубы.

«Хочется хозяйской ласки, да где ж её возьмёшь.

Хочется теплого дома – да где его найдёшь, – рассуждал он. – Продержаться бы ещё одно лето, а там – облаком на небеса, к Собачьему Богу…»

Бывало, горло душило отчаяние. Иной раз даже хотелось броситься под колёса автомобиля. Но он всегда помнил пса Бродягу, старого друга, которого сбила машина… Тот лежал посреди мостовой, словно никому не нужная меховая подстилка, смотрел остекленевшими глазами в далёкое небо, и водители брезгливо объезжали его.