Любовь и вечная жизнь Афанасия Барабанова

Ибо жить с мужем, оказалось, ей не на что, а главное – негде… Однако когда Михаил Платонович узнал, что по воле своего отца его зять остался ни с чем, решил и своей дочери ничего не оставлять, кроме постельного белья, которого и стелить-то было не на что. Пришлось молодожёнам на последние гроши срочно искать крышу над головой. Тут-то и пришла к Варваре Михайловне спасительная идея, которая положила начало нового купеческого бизнеса в России, под названием недвижимость. Сняли они на последние деньги двухкомнатную квартирку в полуподвале и принялись обдумывать план будущей жизни.

Первым делом, разослали объявления по всем газетам, и вскоре новую контору стали осаждать не только молодые семейные пары, но и люди повзрослей, посолидней, с деньгами в кармане, желающие жить не как попало, а сообразно своему вкусу и на широкую ногу. Так супруги Самойловы стали посредниками между покупателями и продавцами, между арендаторами и арендуемыми.

Не прошло и года, как новая зуевская контора стала самой популярной среди населения, а спустя ещё год открыли Николай Николаевич с Варварой Михайловной сразу два филиала – один в губернском городе, другой в Москве.

Многие потом пошли по их следам, но «Агентство по недвижимости Самойловых», как было первым, так первым и осталось.

Именно сюда, в дом номер десять по улице Вишнёвой, и пришёл Штернер. И надо ж такому случиться! – прямо к Николаю Николаевичу, который именно в этот день принимал новых клиентов в своём кабинете.

…Тот, кто здесь уже бывал, согласятся со мной, что второго такого кабинета не найти – ни в Зуеве, ни в губернском городе, ни у генерал-губернатора, ни у городского головы, ни у прокурора, и уж тем более, у начальника какой-нибудь деловой конторы.

Кабинет смотрелся большим, просторным, с двумя высокими окнами – от потолка до пола. На стенах, выкрашенных в оливковый цвет, висели копии известных картин с городскими пейзажами – от знаменитых «итальянцев» до не менее именитых «голландцев».

Между окнами стоял массивный письменный стол г-на Самойлова, с крышкой, обтянутой тёмно-зелёным сукном, с двумя бронзовыми подсвечниками, пресс-папье и чернильницами, между которыми, на изящных перекладинах лежали ручки с металлическими перьями, всё активней входящие в моду. Окружали стол несколько резных высоких кресел для посетителей, с расписными спинками, на которых были изображены городские пейзажи Москвы и Петербурга.