Книги про волшебников и волшебство

 – Теперь я хочу… и даже требую! чтобы вы умчались с ней, куда глаза глядят.

– Но почему?! – удивился Антон. Он не совсем понимал, почему так взволнован отец Марии. Хмель ещё не выветрился из головы и не позволял трезво воспринять происходящее.

– Тебя подстерегает опасность, – Ленард обернулся назад, уверенный, что увидит за спиной Белого, но дорога была пуста.

– Что за опасность? – никак не понимал Антон.

– Тебя хочет убить Вольнор, – глухо ответил Ленард.

– Князь?! – поразился Антон.

 – За что?!

– Он – не князь, – сказал мэр.

– А кто?.. – спросил скрипач, чувствуя, что в туман в его голове стал рассеиваться.

– Это длинная история… – ответил Ленард, – И я хочу, чтобы ты знал всё. Слушай же!..

Глава десятая

История оперного баса, рассказанная мэром

Перенесёмся же лет на двадцать назад, в небольшой музыкальный Балаганчик.

В полунищей труппе служили Бас и Хористка. Ей было семнадцать, ему – около тридцати. Оба любили музыку, вместе пели в оперных спектаклях, а также на свадьбах и похоронах.

Им часто приходилось голодать, но они никогда не унывали, и каждое утро благодарили Бога за то, что живут на свете. Обладая родством мыслей и чувств, они, как это нередко бывает, полюбили друг друга.

Но когда хозяин Балаганчика заметил, что Хористка ждёт ребёнка – он выгнал бедняжку на улицу. Побежать бы Басу в хозяйский кабинет и просить бы за неё, и клясться в вечной любви к ней, но!.. Он не сделал этого. Он струсил, побоявшись потерять место в театрике и стать героем закулисных анекдотов.

И открестился от неё.

С той поры, чувствуя косые взгляды коллег-актёров, Бас изменился, и не в лучшую сторону: стал озлобленным, недоверчивым, не спелся с примадонной, рассорился со всей труппой и вскоре тоже покинул Балаганчик.

Зимой работал в цирке-шапито зазывалой, летом – на ярмарках, и, как прежде, пел на свадьбах и похоронах. В конце концов, когда Бас понял, что своим искусством не прокормится и, тем более, не оденется, то разленился и почти перестал петь, хотя был очень неплохим певцом.

Теперь он только и мечтал жениться на какой-нибудь богатой невесте. О Хористке же забыл навсегда, никогда себя не спрашивая: где она и что с ней…

Так прошло пять лет.

Однажды днём, в его чердачную каморку очень дешёвой гостиницы кто-то постучал.

– Открыто! – отозвался Бас.

Вошёл мужчина неопределенных лет, богато одетый, с тростью в руке.