Друг мой Пабло

Вместе с ней из машины появился крупный мужчина, лет за сорок, одетый по моде – в меховой куртке и сапогах, с узкими носами, в голубых джинсах, на плече висела деловая сумка, глаза прикрывали дымчатые очки. Фамилия его была Старославский.

– Сердце стучит как колокол, – сказала женщина. – И пульс, наверняка, под двести…

– Подожди здесь. Сам выясню… В «бардачке» сердечнее капли…

Женщина села в машину, но достала из «бардачка» не лекарство, а сигареты и жадно закурила, не затворив дверь. А мужчина поднялся на крыльцо морга, оттянул на себя тяжёлую дверь и вошёл внутрь.

В мрачном вестибюле за столом сидел охранник и читал под настольной лампой свежий номер «Известий». Увидев вошедшего, он отложил газету в сторону и строго произнёс:

– Здрасьте… Далёко собрались?

– Пока ещё не очень… – пошутил, было, посетитель, но тут же понял, что охранник родился на свет, может в «счастливой рубашке», но явно без юмора. – Мне к патологоанатому Белову… – таким же строгим тоном ответил он.

– На вскрытии он… А вы с ним договаривались?

– Михаил Прохорович велел подъехать к двум часам… – произнёс посетитель в дымчатых очках.

Охранник глянул на циферблат больших часов, висевших над входом – было без пяти два.

– Сейчас узнаю… – важно произнёс он и набрал номер телефона. – Татяна?.. Михал Прохорч когда освободится?.. Тут к ему посетитель… Говорит, договаривались… – Он прикрыл микрофон ладонью и спросил у мужчины: – Как ваша фамилия?

– Старославский. Сергей Константинович, – ответил тот.

– Станиславский это… – сказал охранник в трубку. – Константин Сергеич… Главный режиссёр… этого… «Экскриментального театра»…

– Экспериментального! – повторил посетитель. – И не Станиславский, а Старославский! Сергей Константинович! – с обидой в голосе поправил он охранника.

– Чего говоришь?! – крикнул тот в трубку. – К двум договаривались… Рядом со мной, на вахте… – Он положил трубку на рычаг. – Сейчас Михал Прохорч выйдет…

– Спасибо, жду… – холодно ответил посетитель, подходя к праздничному мартовскому стенду стенду с цветными фотографиями: «НАШ МОРГ – ВСЕГДА РЯДОМ С ВАМ И!».

– Вы это… меня простите… – извиняющимся тоном произнёс охранник. – Уж много театров в нашем городе развелось. Всех не упомнишь…

– Прощаю! – великодушно сказал главный режиссёр и тут же перевёл неприятный разговор на другую тему: – План выполняете? – поинтересовался он у охранника.

– А как же! – с гордостью ответил тот.