Империя 753

Шум воды прекратился, а потом последовали шлепки по голому кафелю и легкое шуршание. Задвижка душевой открылась и оттуда вышла она. Прикрытая полотенцем, вся покрасневшая после теплого душа, Юнона протирала другим полотенцем свои мокрые волосы.

– Привет, Маркус, – сказал она с легкой улыбкой. – У тебя куртка в чем-то. Опять не аккуратно водишь?

Юнона указала пальцем на мою грудь. Я недоуменно посмотрел на куртку. Утренние кофе. Действительно бодрящий.

– Да так пустяки, – сказал я, пытаясь оттереть пятно рукавом, но потом вспомнил, что и рукав я замарал, и бросил эту затею.

Она только еще больше улыбнулась и пошла к дивану, потирая волосы. С нее еще капала вода.

– Нет, Маркус, уже не боюсь, – сказала Юнона. – Здесь хорошая вода. Знаешь про теорию, что они добавляют психотропы в водопровод?

– Ну, что-то слышал. К чему ты это?

– Будь я трусихой, моя бы кожа никогда не соприкоснулась с такой прекрасной водой.

Что на нее нашло? Теория про психотропы теперь даже звучит не так бредово.

Юнона села на диван, поджав одну ногу под себя, выставив оголенное колена. Она откинула полотенце, к сожалению, которым вытирала голову. Её чуть мокрые, но уже принимавшие естественный русый цвет, волосы опали на ее обнаженные плечи.

– Зачем ты здесь, Маркус? – спросила Юнона, принявшись причесывать волосы.

– Запись, как я и обещал.

Я кинул флешку на журнальный столик, стоявший напротив дивана.

Юнона кивнула. Её лицо теряло приятную розоватую припухлость после душа. Она оттянула причесанные волосы и затянула их в хвостик резинкой.

– Ты не против, – она описала круг расчёской.

Я быстро отвернулся. Юнона позади меня зашевелилась.

– Признавайся, запись достал Гай? У тебя на такие кибер-предприятия просто времени нет, – спросила Юнона, запыхиваясь и громко шурша тканью.

– ТЫ опять за мной следила?

Иногда на Юнону находило, и она могла отслеживать переговоры и перемещение известных ей членов Бюро.

– Все можешь поворачиваться, – проигнорировав мои слова, сказала Юнона.

Юнона была в серо-зеленном комбинезоне. Вся свежесть после душа выветрилась, и Юнона как будто осунулась и потускнела.

– Тебе не идет этот комбинезон, – вырвалось у меня.

– А ты хотел бы видеть меня в облегающей тоге с распущенными волосами и золотым венцом? – спросила Юнона, взяв со стола флешку. – Извини, Маркус, мы не патриции.