В Новь

– Нашёл, но не нефть, – хитро подмигнул Игорь, – Залезай давай!

Устроившись на пассажирском сиденье и, посмотрев на друга, уже пристегнувшегося на водительском месте, Док не упустил возможность съязвить:

– Великий Зигмунд, в пропорциональном сравнении тебя и машины, узрел бы целый букет занимательных психических аномалий!

– Великий Фаллософ удавился бы, если бы узнал о моей экстраординарной личности хотя бы, – Игорь по-профессорски поднял палец вверх, – ПО-ЛО-ВИ-НУ!

И Лексус, взревев мотором, начал свой нелегкий путь по полуденным пробкам….

***

– Ну так как, Док? – прищурившись спросил Игорь.

– Нет, я так не могу. Мне до пенсии служить ещё минимум – лет десять! – замахал руками Сергей, – У меня четверо детей! – он поднял четыре сарделькообразных пальца вверх, – И жена ещё! – в сторону оттопырился большой палец, – Так что – нет! Нет, однозначно! – решительно замотал головой Сергей.

– Да погоди ты, головой-то мотать, – снисходительным тоном сказал Игорь, – Я тебе такие социальные гарантии дам, что даже олигархам не снилось.

Сергей с сомнением качал головой…

– Тем более, что я уже и рапорт написал. На продление контракта. На пять лет, – он сокрушённо развел руками.

– Ты про этот рапорт? – Игорь достал из папки лист бумаги, испещрённый каким-то текстом и протянул Сергею.

– Откуда он у тебя? – изумился тот, рассматривая бумагу.

– Оттуда, – улыбнулся Игорь, многозначительно указав пальцем вверх.

Сергей озадаченно постукивал пальцами по крышке стола.

– Ну хорошо. Допустим, я согласен. Делать-то чего надо?

– Лёд тронулся, господа присяжные заседатели! – радостно процитировал Игорь известного предприимчивого «сына турецкоподданного», – Что делать, что делать… – муравью хвост приделать! – хохотнул он, – Заниматься любимым делом, конечно! Медициной, то бишь!

– Расплывчато как-то, – устало подперев подбородок рукой, вздохнул Сергей.

– Конкретнее расскажу завтра утром, а заодно и познакомишься с будущими коллегами, – потирая руки, ответил Игорь, – А пока давай, Док, выпьем за встречу! Упырь ты рыжий!

И они, отпустив все заботы, начали долгий разговор, иногда наперебой вспоминая что-то – хохотали до слёз, иногда, не чокаясь, пили горькую, поминая кого-то.

В общем, проводили время за душевной беседой. Как и положено старым, добрым друзьям.