В Новь

Врач, уже не медля, выпал за дверь…

«А ведь я даже знаю, как будут шутить на мой счет, – мрачно усмехаясь, подумал Зырянов, – Сапожник без сапог…»

«Что это за «РУРСУС» такой? – продолжал размышлять Зырянов – Как его найти? Найду! Что там у Худякова? Шерлок Холмс хренов! Отчет будет один – найду РУРСУС! – передразнил он сыщика. От одного воспоминания о поведении Худякова Зырянов закипал, – ну ладно, сделай работу, а я тебе крылышки-то подрежу, – он недобро ухмыльнулся, – Только бы успеть, – улыбка медленно, словно нехотя, сползла с его лица, – Почему? Почему именно он? Ведь на свете прорва бездельников и, ничего не значащих, людишек! Белый шум, сорняки, тени, биомасса, – Зырянов брезгливо скривился, – Это несправедливо! Я! И такие как я поддерживают жизнь этих копошащихся насекомых.

Станет их меньше на тысячу, нет, на сто тысяч, да хоть на миллион – ничего не изменится. Им всегда были нужны умные и сильные. Мы! Чтобы вести их за руку, показывать куда им и как лучше идти, что есть, что пить…, – Зырянов машинально отхлебнул добрую порцию виски, – А теперь что? Я умираю! Умираю так же, как и эти все… и ладно бы пожил, так нет! До пятидесяти не дотяну! Бомжи, которые пьют одеколон и питаются на помойке и те дольше!»

– Сука! – вслух выругался Зырянов, – и опорожнил стакан.

Словно подтрунивая над мыслителем, грубо, без скидки на «исключительность» Зырянова, на столе заверещал селектор.

«Чтоб Вам! – Зырянов, выпадая из размышлений, мысленно выругался, – Пошли вы все»!

Зуммер селектора противно заголосил вновь.

– Уволю дуру! – собираясь вызвериться на секретарше, Зырянов решительно встал и направился к столу.

– Да! – зарычал Зырянов, – хватая телефон.

– Алексей Алексеевич, к вам посетитель! – вначале радостно, но успев понять по голосу начальника «что к чему», – Худяков, – поспешно добавила секретарша.

Зырянов, поперхнувшись, застрявшими в горле проклятиями, сквозь перехваченное дыхание выдавил: «П-п-усть пройдёт», – и медленно положил трубку.

«Худяков? Неужели что-то нашёл?» – мысли в голове Зырянова путались змеями в период размножения.

Открылась дверь тамбура. Послышались ровные шаги. Кровь в ушах Зырянова застучала, как отбойный молоток. Открылась дверь и в кабинет вошёл …

«Что за…?», – приготовился нецензурно выругаться Зырянов.

В кабинет пружинистым шагом вошёл средних лет, атлетически сложенный мужчина в сером, дорогом, но неброском костюме.