Станция «Гермес»

Наконец, из недр автомобиля показалось заспанное лицо «борца». Антон вспомнил, что его звали Марк.

Оперативник некоторое время отрешенно разглядывал местность вокруг себя, щурясь на заходящее солнце и шевеля челюстями, очевидно, вспоминая, что он здесь делает.

– Так это я из-за тебя тут сижу, – наконец, высказался сказал он. – Машину твою охраняю, пока Решкин с Евгением тебя по деревням с фонарями ищут. Куда пропал? На телефон не отвечаешь!

– Аккумулятор сел. – Антон кратко изложил события, упустив некоторые детали.

По его версии, он гнался за Павлом Анатольевичем Кожехубой долго и упорно, как австралийский абориген за страусом, пока не свалился от усталости.

Об остальном он решил пока помолчать.

– Говоришь, это Пылесос был? – удивился «борец». – Вот же хитрый жук!.. Так это он, получается, с кассой сбежал?

Антон вытащил из-под ремня пакет, обмотанный скотчем.

– Вот…

– Ух ты, сколько же там? – пробормотал «борец», толстыми пальцами ощупывая пакет.

– А это разве не вещественное доказательство? – осторожно спросил Антон.

Опер тихо засмеялся и похлопал пакетом по колену.

– Формально – нет. Пока не приобщили эту штуковину к делу, она ничья. А раз ничья, значит, кого угодно. Может, и наша…

Сбитый с толку, Антон глянул на «борца», по выражению его лица пытаясь понять, он это всерьез или так, издевается.

Лицо у того было хитрое, и Антону это вовсе не понравилось.

– Допустим, в кукурузе валялась, а ты нашел, – подмигнул опер. – Свидетелей-то не было. Можем поделить на двоих, никто же не узнает.

Антон даже не удивился, что здесь так все запущено. Ему захотелось подыграть из интереса, чтобы посмотреть, как «борец» будет потом выкручиваться.

Для себя он уже все решил. С одной стороны, был соблазн вернуть свои деньги. Те, что у него украли. То были его собственные деньги.

Но эти деньги – совсем другие деньги. Они вообще неизвестно кому принадлежат. Их, может быть, тоже у кого-то украли. И брать их ну вообще нельзя, никак, даже если силой в карман будут заталкивать.

– Ты, это, шевели мозгами быстрей, пока Решкин не заявился, – деловито сказал Марк. – Иначе, плакали наши денежки. Решкин же честный, как римский папа! Знаешь, как его у нас зовут? Пешкин, потому что пешком ходит.