Станция «Гермес»

 – Вы о каком Велесове говорите? Вот, пожалуйста, я же нанимал юридическую компанию специально для этой цели. На запрос отвечают, что бывший владелец дома Феликс Владимирович Велесов пропал без вести двенадцать месяцев назад. Здесь нет никакого Феликса Велесова! – торжественно сказал он, размахивая какой-то бумажкой. – Думаю, на этом вопрос закрыт.

Обращаясь к Надежде, он продолжил:

– Кстати, у меня грандиозные планы по изучению истории семьи. Этот дом – настоящая сокровищница, и я собираюсь основательно его исследовать, и если для этого придется разобрать его на кирпичики, то я это сделаю.

Как вы считаете?

Глядя на раскрасневшуюся Надежду, Антон начал серьезно раздумывать о том, чтобы взять нахального наследника за шиворот и вывести отсюда. Но девушка спокойно ответила:

– Феликса сейчас нет, это правда. Но он вернется. Не хочу портить вам грандиозные планы… но могу дать бесплатный совет юриста – возвращайтесь к себе домой, где вы там живете, в Швейцарии? Потому что ничего у вас не выйдет.

Кроме того, Феликс не единственный наследник. Мне не хотелось говорить, но раз уж зашла речь… Я знаю человека, чья родословная происходит от Йена Уиллиса, старшего сына графа.

– И кто же этот человек? – насмешливо спросил иностранец.

– Я, – сказала Надежда.

Глава 8. Катран на Собачьем хуторе

В помещении полиции полным ходом шел ремонт. Туда-сюда сновали рабочие, долбил перфоратор, а где-то этажом выше истерически взвизгивала пила-болгарка.

В кабинет Решкина строители еще не добрались, поэтому здесь сохранялась рабочая обстановка и можно было разговаривать, не пытаясь перекричать электропилу.

– А ведь вы правы оказались, – заметил Решкин. – Большим хитрецом оказался наш Пылесос. Как оказалось, картежный притон прекрасно функционирует. Более того, по словам надежного источника, Павел Анатольевич из него не вылезает. Разочаровываешься в людях! – пожаловался он. – Вот наглядный пример, Антон Вячеславович, как трудно в наше время найти надежного информатора.

Раньше эта профессия ценилась и работали не за страх, а за совесть. Сейчас же каждый мелкий стукач считает долгом соврать и запутать следствие…

Антон углубился в топографическую карту, что висела над столом. Замечательная километровка, правда, пожелтевшая и потрепанная временем. Отдельный интерес вызывали разнообразные заметки, часто ругательные, которыми карта была исчеркана снизу доверху.