Станция «Гермес»

Тут и без теста уязвимостей было очевидно, что версия базы давно не апгрейдилась и полна дыр, как голландский сыр. Повздыхав пару минут, вспоминая операторы языка, он кое-как настучал скрипт для инъекции и вытащил на божий свет таблицу, где хранились хэши паролей и логинов пользователей.

Не удивительно, что ни один пароль не совпадал с тем, что был написан на квадратике бумаги. Такого пользователя либо изначально не существовало, либо кто-то его удалил. А это означало, что этот кто-то лейтенанта Решкина банально обманул.

Вот теперь можно было свободно побродить по базе данных. Антон уже знал, что в этой гигантской коллекции содержатся сотни тысяч досье преступников, но он оторопел, когда результат поиска выдал больше тысячи мошенниц возрастом от двадцати до шестидесяти лет.

Пока он прикидывал, сколько займет опознание, если на каждый профиль тратить, скажем, по минуте, между дверью и косяком появилась голова в бейсболке. Из-под бейсболки торчали рыжие волосы.

– Где я могу сообщить о преступлении?

– Я занят, – машинально ответил Антон, и вправду занятый расчетами.

– Замечательно, – саркастически сказала голова. – Он занят. Хороша полиция! Здесь заняты всем чем угодно, кроме защиты законности. Оказывается, преступления теперь уже никого не интересуют…

Кажется, человек в бейсболке принял его за работника полиции. Пока Антон открывал рот, чтобы посоветовать рыжему обратиться к дежурному, голова исчезла так же внезапно, как и появилась.

Антон с усердием взялся за опознание, но к тому моменту, когда вернулся лейтенант, успел пересмотреть от силы двести профилей. Мало того, что аферисток было чересчур много, так еще и фотографии попадались старые и мутные. Надо сказать, красавиц среди них оказалось немного, так что никакого эстетического удовольствия Антон не получал, что было вдвойне досадно.

Поглаживая усы, Решкин внимательно выслушал историю про липовый пароль.

– Ясненько. А в техотделе меня от души накормили какими-то байками… Вот что, Антон Вячеславович. Как служитель закона, вашу методику одобрить не могу.

Он нахмурился.

– Но как тот же служитель закона, целиком такие действия одобряю. Потому что препятствовать раскрытию преступления противозаконно. Как говорится, прогнило что-то в нашем райотделе.

– Это из Шекспира, что ли?

– Из жизни, – ответил тот. – И это значит, что мы на правильном пути.