Веселая прогулка в преисподнюю

Договорились?

– Договорились, кормилец, – и, как будто вспомнив, что не сказала самого важного, Марфа произнесла: – Какой вы все-таки мужчина!

– Какой? – едва сдерживая иронию, с видом педантичного человека спросил обер-полицмейстер.

– Особенный. Благородный и…

– Ну, говори уж, по старой памяти пойму.

– Очень привлекательный.

Губернатор сдержанно улыбнулся. «Льстит, белокурая… Но все – равно, приятно».

– Ну, ладно, ладно, ступай. Понадобишься – позову.

Марфа неторопливо покинула кабинет начальника полиции.

Обер-полицмейстер вновь остался один. Он был доволен собой.

– Что ж, с Марфой разобрались. Девка – не промах. Но с законом в ладах. Во всяком случае, Степанова может не беспокоиться за свое хозяйство – у нее пока все чисто, с белого листа начинает. А кто у нас следующий?…

Генерал снова вернулся к слегка потрепанным папкам, в которых хранилось досье на полторы тысячи московских проституток. По ним можно было сделать вывод, что промышлять непотребством шли далеко не первые красавицы.

И не от хорошей жизни.

– А вот и барское сословие выглянуло – вслух произнес обер-полицмейстер и продолжил свою мысль, читая дальше: «– Кошелевский Наполеон Антонов, дворянин. Ну и наградила его матушка именем. Интересная, между прочим, персона. Надо бы его проверить. А ну какие еще другие подвиги совершал».

И потирая руки, как будто освобождаясь разом от ломоты в суставах и «канцелярской» грязи, обер-полицмейстер с некоторым воодушевлением позвал помощника: – Кирилл…

Он почувствовал, а может, и знал уже наверняка, что в барском подворье их ждет настоящая работа.

Так бывает, когда человек после долгих сомнений и раздумий принимает непростое, но очень важное для судеб других людей решение. И оно, это государственного значения решение, подчас зависит от того, в каком настроении пребывал человек.

Ярмарка принцев

Есть у меня друг. Настоящий волшебник. Однажды он пригласил меня в удивительную страну (вы о ней, наверное, слышали). И хотя я уже давно перестал заглядывать в миры непознанные, свитые из грез, я все – таки согласился.

Кто ж отказывается от таких предложений? Тем более, если его сделал друг.

– Ты будешь удивлен сегодня тому, что увидишь. А удивившись, конечно, захочешь спросить. Спрашивай, друг мой. Я всегда буду рядом. Только не перебивай, пожалуйста, меня, когда я буду говорить. Во всем остальном ты абсолютно свободен. Как, впрочем, и все, кто сегодня будет присутствовать на нашем празднике.