Источник

– Нам хотелось бы также узнать, что граждане Ивар и Марго делают в чужой квартире, – вдруг услышала Марго голос Мелани, похожий на речь робота, которого она видела в прошлом году на выставке. Это была уже середина фразы; вступительная официальная часть не коснулась сознания Марго. Однако ответить она не успела.

– Это дом моих родителей, – выкрикнул Ивар. – Почему я не могу находиться в нем?

– Возражение не по существу вопроса, – равнодушно отмела его довод Мелани. («Словно муху прихлопнула», – восхищенно подумала Марго.

) – Родственные отношения не играют никакой роли. Вы находитесь в пределах чужой собственности, не имея на то никаких оснований.

– Марго, можно я ее просто выкину, – сердито прошипел Ивар, от обиды почувствовав себя весьма сильным.

– Нельзя, – отрезала Марго. – Вот встретишь ее в нерабочее время, тогда делай с ней, что хочешь. А сейчас она при исполнении.

– Попрошу не оскорблять, – автоматически отреагировала Мелани.

– Хорошо, мы предоставим вам необходимые разъяснения, только дайте нам время прийти в себя после длинной дороги, – голос Марго стал деловито-успокаивающим, и Мелани откликнулась на его зов.

– Завтра в 9 утра у меня в офисе, – огромные глазищи ее хищно блеснули. Это был первый всплеск человеческого чувства за все время разговора.

«Они полагают, что до завтрашнего утра мы все равно ничего не успеем», – одновременно сообразили Ивар и Марго. За время совместной жизни им нередко приходили в голову одинаковые мысли. Правда, потом частенько оказывалось, что они имели в виду не совсем одно и то же.

– Значит, теперь и такое возможно? – резко спросила Марго. Человек, сидевший напротив, нервно поежился. Вопрос этот сам по себе был весьма неприличен: его не стоило задавать вообще, а тем более неприятно услышать его от человека, приехавшего оттуда. Все они, хотя бы год прожившие там, начинают воображать себя обитателями иного мира. И приехав сюда, первым делом принимаются приставать к здешним жителям, никогда никуда не уезжавшим, с совершенно дикими вопросами о вещах привычных и потому естественных.

Впрочем, собеседник Марго как раз был человеком, побывавшем в заграницей, но не захотевшим остаться там насовсем. «Здесь я известная фигура, – говорил он как бы в свое оправдание, – а там придется снова стать начинающим». Марго понимала и не понимала его. Сама она лишь потому чего-то добилась в своей жизни, что регулярно становилась начинающей.

Собеседник с печальным укором смотрел на нее.