Источник

Слева на столе стоял маленький плюшевый медвежонок, подаренный Ингой ко дню рождения, а на стене справа от рабочего стола Франсуаза собственноручно прикрепила календарь с картинкой не вполне приличного содержания, принадлежащей кому-то из современных художников с весьма трудно произносимой фамилией. Помнится, шеф поначалу попытался было возмутиться, однако Ивар, хотя ему картина не очень нравилась, отстоял право оформлять свой кабинет согласно собственному вкусу.

Внутри никого не было, и это не удивило Ивара, поскольку он знал (откуда, неужели из снов?), что Инге недавно выделили небольшую комнатку по соседству, объяснив это тем, что при подготовке к экспериментам третьей серии ему часто будет требоваться уединение.

Впрочем, вызвать Ингу при необходимости не составляло труда.

Ивар осторожно, словно надеясь, что это до ужаса знакомое видение все же исчезнет, подошел к столу и без сил рухнул на стул. Сиденье под ним привычно заскрипело. На мгновение он зажмурился (совсем как в детстве!), но, не выдержав, тут же открыл глаза.

Проклятое видение не исчезало! Сомнений больше не было: он действительно проснулся в том самом мире, который в мечтах своих давным-давно покинул с огромным удовольствием. И теперь эта чудовищная реальность, в подлинности которой он попытался усомниться, нагло смеется ему в лицо, плавно кружась перед глазами.

– Я вижу, тебе совсем нехорошо, – жирным склизким ручейком прожурчал голос Жан-Поля (или Пьера). – Сейчас пришлю тебе Ингу, у нее всегда под рукой есть что-нибудь подходящее.

– Не надо, – попытался произнести Ивар, но из горла вырвалось лишь невнятное бульканье, которое при желании можно легко принять за согласие. Борясь с потешающейся над ним реальностью, он не заметил ухода Жан-Поля и очнулся лишь тогда, когда над ним еле слышно прошелестело:

– Ивар, примите это, и вам сразу станет легче.

В правой руке его оказалась пилюля в бледно-розовой

оболочке, в левой – невесть откуда взявшийся стакан с холодной водой.

Что-то со сладким шуршанием легло рядом с компьютерной клавиатурой, и тот же голос прокомментировал:

– Я принесла вам ваш любимый шоколад: горький с лимоном.

Невесомые шаги поспешили прочь, и уже от дверей долетела прощальная фраза:

– Сегодня неудачный день для вашего возвращения. У Франсуазы выходные. Она появится только послезавтра.

Никогда Марго не подозревала, что способна на столь необычайный подвиг.