Неоправданная жестокость

Конечно, я с ним не сюсюкаю, иначе он может вырасти слабаком и мямлей. Он у меня все время чем-нибудь занят, у него нет ни одной свободной минуты.

– Да, это очень удобно. Меньше проблем с ребенком. Можно на дни рождения походить.

– Милен очень самостоятельный. Мне не обязательно возиться с ним круглые сутки.

– Милен? – от удивления Виктор снова пригубил шампанского. – Это мальчика так зовут?

Они по-прежнему разговаривали с холодной вежливостью, и с каждой новой репликой улыбки становились все шире, а взгляды – холоднее.

– А вот вы, Витенька, отец хреновенький. Все время заняты этим своим бизнесом.

– Я почти не вижу своих детей. Верчусь круглые сутки, чтобы дать им все самое лучшее.

– И со Светой плохо обращаетесь. Оставили ее одну.

– Я боюсь, она со мной помрет от скуки.

Они оба посмотрели на нее. Она танцевала уже с новым кавалером, юнцом с черными волосами до плеч и с серьгой в ухе. Миша Светлов как сквозь землю провалился.

Виктор встал.

– Извините, мне нужно найти именинника.

Андрея он нашел в кабинете, вместе со Славой и Мишей Светловым.

– О, Витюша пришел. Садись и допивай свой лимонад.

Виктор сел в кресло. Рядом с креслом Андрея на полу стояла бутылка виски. Андрей поднял ее с пола.

– Вылакал? Давай сюда свой фужер.

– Вы пейте, я не буду.

– Ух ты, – сказал Андрей. Повернувшись к Мише, кивнул на Виктора. – Вот всегда с ним так.

– Я за рулем, – сказал Виктор.

– Эх, а кто из нас не за рулем? – ответил Слава, с удовольствием наблюдая, как Андрей наполняет доверху его бокал.

– У нас вся жизнь за рулем. – Андрей передал длинный бокал Славе. – Миша, ты?

– У меня еще много. – Миша показал ему стакан, заполненный до половины.

– Мужики, что с вами сегодня. – Андрей поставил бутылку на пол.

– Мы все очень скучные, – сказал Виктор.

– Скучные? Да с вами как на кладбище!

Андрей опрокинул в себя порцию, отломил от плитки шоколада.

– Вот чем хороша холостяцкая жизнь. – Он уже начинал пьянеть и выглядел непривычно растрепанным.

– Тебе незачем жениться, – сказал Миша. – Тебя бабы любят. Пока любят, не женись.

– А ты женатик? – поинтересовался Виктор.

Миша кивнул.

– Уже пять лет. До сих пор не знаю, любит она меня или ценит. И зачем женился, не знаю. Наверное, меня просто окрутили. Помню, на свадьбе напился до чертиков, а первую брачную ночь… уже не помню. Утром проснулся, чувствую – на безымянный палец что-то очень неприятно давит. Глянул – кольцо.