Судья

Время от времени их головы выныривали на поверхность, и безглазые лица разевали рты, кричали, моля о помощи. И я знал, что эти люди сделали что-то очень плохое. Человек в черном наказал их. Взял себе их души.

Комната, в центре которой стоял этот человек, начала сжиматься, съеживаться, как бы проваливаясь внутрь него…

Вздрогнув от ужаса и омерзения, открыл глаза. Утро. Тени на потолке исчезли, уступив место ярким солнечным зайчикам. Горло – наждак. Постель пуста.

Застегивая рубашку, вышел в коридор. Никого.

Спускаюсь в гостиную. Людно, дымно, пьяно. В углу Илья Парфенов играет на гитаре «Я на тебе, как на войне…", пытаясь подпевать. Его слушают с вниманием и восхищением, как любую бездарность.

Я взял журнал, сел в кресло в углу, потягивая колу.

Ко мне подошли две симпатичные девушки. Одну я знал. Аня спросила, интересный ли журнал.

– Я еще не читал.

Обе неловко рассмеялись.

– Я имела в виду – можно посмотреть?

Я пожал плечами. Дал ей журнал. Он был спортивный.

Другая, брюнетка с полным телом и большой грудью, интересовала меня гораздо сильнее.

Ее звали Катя. Она стояла рядом. Ее вид был очень строгим. Я даже испугался.

– Ты любишь футбол? – спросила Аня.

– Да.

Тут Катя высунулась вперед.

– Хорошо играешь?

Я поморщился.

– Не очень.

– Просто увлекаешься?

– Да.

– Эта, – Аня указала на Катю. – Болеет за Италию.

– Там Паоло Мальдини, – Катя смущенно засмеялась.

Я чопорно кивнул. Попытался уйти в себя. Девушки вернули мне журнал, и отошли в другой конец комнаты.

Я решил, что не понравился. Взглянул на Катю. Она опять напустила на себя строгость розы. Я словно кололся, глядя на нее.

На диване сидела Таня. Ее подруги ушли куда-то с мальчиками. Я подсел рядом.

– Чего загрустила?

Таня агрессивно взглянула на меня.

– Я не загрустила.

– Почему ты одна? Почему не с мальчиком?

– Мне не нужны мальчики, – гордо сказала Таня, и непоколебимым движением взяла яблоко. – На первом месте – учеба.

Я улыбнулся. Мы молчали.

Это было Испытание Молчанием.

Неловкость так и не пришла.

Вечеринка подошла к концу. Наступили студенческие будни, а с ними – октябрьские холода, бегство птиц, деревья, убого тянущие к небу кривые руки.

По коридору факультета идет Таня. Красивая, яркая. Ловит мой взгляд.

– Привет.

Я вдруг понимаю, что не могу смотреть на нее. Чьи-то могучие руки тисками сжимают мне виски, и отворачивают голову. Словно Некто хочет свернуть мне шею.