Судья

Пластмассовые шарики с забавным стуком упали на дно. – «Вы слепы», что-то в этом роде.

Следователь поставил сосуд на середину стола.

Сложив на груди руки, смотрел на него. На лбу Точилина пролегла складка. Продолжающего возмущаться Толю он не слушал.

Быстров почувствовал восхищенную зависть к Точилину, который мог назначать экспертизу. И назначал ее всегда, плюя на загруженность криминалистов работой, имея полное право не лебезить перед ними. Тогда как Быстров и другие опера были в полной их власти. И эксперты этой властью пользовались, заставляя платить дань в виде шоколадок, конфет, спиртного, позволяли себе орать на сотрудников.

Толя, наконец, замолк, осознав, что Точилин его уже давно не слушает.

Следователь поднял глаза.

– Что с тем пареньком?

– С каким?

– С дежурным. Которому убийца конверт передал.

– В больнице. Ничего не помнит.

Точилин нахмурился. Лицо и вся его поза выражали напряженную работу мысли.

– Ну что, господа? – кашлянул Толя.

Точилин подошел к нему, на ходу стягивая перчатки. Положил ладонь эксперту на плечо.

– Толя, – веселым тоном сказал он. – Звони в морг.

– Чего? Точила, ты совсем охренел?

– Звони, – с улыбкой сказал Точилин. Глаза его жестко блестели.

– Не буду я звонить! Надоело ради тебя людей беспокоить. Ты один в целом свете, что ли?

– Толя, – Точилин похлопал эксперта по плечу. – Не забуду.

– Знаю я, как ты «не забудешь»! – сказал Толя, тем не менее, поднимая трубку телефона.

Его помощник, отключив камеру, спросил:

– Я свободен? Можно сворачиваться?

Точилин повернулся к нему.

– Нет. Поедешь с нами. И фотоаппарат захвати.

В морге сонный, раздраженный паталогоанатом откинул простыню.

Быстров выругался.

Мертвый, уже начавший разлагаться Нестеров смотрел в потолок черными ямами глазниц, в которых застыло выражение ужаса.

– Где глаза?! – заорал Точилин.

– Где-где, – сказал паталогоанатом. – В Караганде. Ну че, закрывать?

Точилин подскочил к Быстрову.

– Вова, ты снимки с места преступления видел?

– Копии, – ответил Быстров. – Они же у тебя должны быть. Тебе не передавали?

– Нет. Они остались у Стеклова.

– Ты ему не звонил?

– Я не могу до него дозвониться. Он в отпуске. Материалы вовремя не подготовил. Ты скажи, на фотографии глаза у Нестерова были на месте?

– Да я не помню… Да, были. Точно, были.