S-T-I-K-S. Тарч

Но многие тела лишь слегка отличались от человеческих: те же руки, те же ноги, те же головы, и многие всё ещё в обычной повседневной одежде, пусть разорванной и измазанной кровью, слюной и экскрементами.

Нужно было два дня прожить в Улье, быть свидетелем того, как твой друг убил любимую женщину, увидеть остатки детей, съеденных собственным отцом, самому зарубить соседа и двух красивых, не потерявших невероятного очарования девушек, чтобы выйти на эту площадь и не сойти с ума. Не свалиться на землю, крича от ужаса и выблёвывая внутренности от страха и отвращения.

Больше ста трупов лежало сейчас на площади. Больше ста тел, каждое из которых всего два дня назад было человеком со своей жизнью, эмоциями, мыслями, переживаниями. Они ходили на работу, любили родителей и детей, влюблялись друг в друга, дружили и враждовали. А теперь лежат вповалку, вырванные из собственного мира, изуродованные мутацией и метко подстреленные рейдером, который распотрошит им затылки и спустит трофеи на элитных проституток. Кто обрёк всех этих людей на такую судьбу? Кто обрёк их жертв быть съеденными собственными родственниками, друзьями, соседями, коллегами? О чём думала вон та пятнадцатилетняя девушка позавчера вечером перед сном, беседуя со своим дневником или болтая с подружками по телефону? Вряд ли о том, что утром превратится в мутанта, сожрёт собственную мать, пойдёт бездумно бродить по городу, испражняясь прямо в красные облегающие штанишки, а потом умрёт под ударом лапы более удачливого монстра, который выбрался несколько месяцев назад из собственного кластера и пришёл в этот, полакомиться новоприбывшими обитателями Улья.

Вонзив нож в споровый мешок первого мутанта, Тарч вдруг почувствовал, как по позвоночнику пробежался холодок, который принято трактовать как сигнал о ещё не осознанной опасности. «Как будто на меня кто-то смотрит!», – говорят одни. «Попой чую!» – говорят другие. «Опасность!» – орала интуиция Тарча, и лёгкий сквозняк, пробежавшийся по спине, начал превращаться в лютый мороз.

Звук выстрела слился со треском раздробленных в щепки костей, и вспышки десятка различных панических мыслей, возникших в голове одновременно, прервались необходимостью сориентироваться в пространстве.