Пурэ-базелюре

Если тобой не интересуется разведка, ни своя, ни иностранная – ничего обидного. Главное, чтобы ты сам при этом не чувствовал себя никому не нужным.

Василич даже, как-то на досуге, подсчитал, что тех, кому его компания по душе – 23 человека. Про остальных – не был уверен. Честно говоря, Василич элементарно не знал: стоит ли бороться за увеличения этого списка? Какой смысл? Уже стучится в дверь полтинник, уже давно зовут по отчеству. Даже сам себя. Типа: эх, Васильич, стареешь.

Наступил момент, когда пора пересмотреть приоритеты.

Что это значит? Просто продолжать спокойно жить, но уже потихоньку «паковать чемоданы» для возможно неожиданного, но безвозвратного отбытия. Или ещё стоит побузить? Что-нибудь из серии – «бес в ребро»?

Последний вопрос, возник не как праздный перебор вариантов «жития во старости», а кстати реально вырос на дороге. Машина, которая несла Василича по Дону (трасса М4), словно остановилась сама у пустынной остановки, где с потерянным видом сидела дама средних непонятных лет.

По наряду – провинциалка, и оттуда же поползновения на моду. Василич и так давно хотел «тормознуть», ну там пи-пи и ноги размять. А тут – попутчица, и всё по случаю.

Звали её Глаша. Да, необычное имя. Она и произнесла, как бы стесняясь его дремучей патриархальности. Ехала в какой-то городок, километров сто вперёд.

Почти два часа, прикинул Василич. Конечно же, стал изучать; нет – нет, но глазами «давил косяка» на соседку. Прежде всего, на то, что посчитал модной атрибутикой: джинсовые шорты с витьеватой вышивкой и тату во всё левое открытое плечо: огромная змея(!)

– Глафира! (звучит-то как!) Судя по татуировке, вы из спецподразделения?-

Ирония не скрывалась, всё за то, что рядом – образчик спецназа жриц любви.

Однако, вульгарностью не пёрло, чувствовалась лишь какая-то жизненная усталость и оттуда же ответ:

– Да, я проститутка. Вы так хотели спросить? Чтобы уточнить форму оплаты? И когда? –

Сказала-бросила, как вызов. Василич, не по годам засмущался, словно его неожиданно застукали на чём-то неблаговидном.

Затих.

Километров десять проехали молча. Пассажирка успокоилась. Стала рассказывать.

Её уже подвозил один до Василича. Настаивал на интиме. Очень настойчиво. Как отбилась? Ладно, скажу. Сымитировала болезнь кишечника.(Достала из сумочки и показала баллончик). Нажму, и раздастся характерный звук как из человеческих глубин и запах, как будто хозяин звука съел перед этим сдохшего крокодила.