Праздник в Римини

Кто-то ехал сюда за впечатлениями, кто-то бежал от одиночества, а кто-то просто тратил деньги на отели, рестораны, экскурсии и сувениры, так и не поняв души той стран, в которой побывал.

Я продолжал наблюдать за Натальей и её подругой. Первое наше с ней сближение произошло во Флоренции… Надменная блондинка-экскурсовод водила нас вполне средневековыми улочками ренессансного города и сыпала общеизвестными фактами. Её большой накрашенный рот транслировал сказочные истории о великих людях и гениальных творениях из камня.

В этой небольшой церкви нас рассадили по холодным тёмным скамьям. На спинке каждой такой скамьи была закреплена небольшая бронзовая табличка с указанием фамилии той или иной флорентийской семьи из знатного сословия. Наталья села рядом со мной. Можно было протянуть руку и дотронуться до её смолистых прядей, до смуглого ушка… Я наблюдал за Натальей боковым зрением, скрывая свой любовный интерес от Анастасии, сидевшей с другой стороны скамьи.

Люди впечатлительные и воображающие всегда ищут в действительности чего-то необычного. Вот и я в те годы большое внимание уделял тайным знакам, которые, как мне думалось, окружают человека со всех сторон. То, что Наталья села на скамью рядом со мной в церкви, где Данте очаровался Беатриче, моё сознание истолковало на свой лад. Теперь я уверился, что Наталья – не просто случайная женщина, встреченная во время путешествия, а назначенная мне судьбой спутница жизни.

Особая церковная атмосфера, задумчивые лица людей, рассказ о любви поэта к юной девушке сделали своё дело. У меня появился новый объект любви, который был в моём воображении куда лучше того, что я уже имел. С этого момента я стал замечать, что у Анастасии слишком толстые ноги, грубоватый смех, недостаточно густые волосы… Наталья представлялась мне на её фоне почти идеальной. У неё был красивый голос, стройное тело, плавность в каждом движении, оттенок томности во взгляде и крупная, всегда немного выглядывающая из-под одежды, грудь.

Наталья и Флоренция слились для меня в один вкусный коктейль. Кажется, по флорентийским улицам меня водил за руку сам Боккаччо. И хоть «Декамерон» я прочитал намного позднее, чувственный дух города передался мне также быстро, как вирус простуды передаётся через поцелуй. И Санта-Мария-дель-Фьоре, и статуя Давида, и зелёные воды Арно радовали душу своей соразмерной человеку красотой.