Пять сказок о зверятах

А пёс до ночи так жалобно и проскулил, лёжа на диване подле хозяйской кровати. Одним словом и ему удалось провести ночь на виду у своего хозяина.

А в это время Плут совершил очередное воровство. Съел в сенях целое блюдо пирожков с рыбой, а вернее будет сказать, что рыбу он выпотрошил, а остатки теста так и бросил на блюде. Ну и хитёр вор, не глупец, тесто-то есть отказался. Утром хозяин пса, конечно же, обнаружил столь варварскую кражу, и сразу понял, насколько он прежде был неправ, обвиняя своего питомца в ночных грабежах.

Тоже покаялся и поклялся найти истинного виновника.

Затем пришла очередь собачки-болонки оказаться на ночь у ног своей хозяйки бабушки-цветочницы. Здесь тем более не возникло никаких препон. Болонка просто с вечера начала дрожать, ловко имитируя озноб. На улице как раз похолодало. Повезло с погодкой, так сказать. Естественно бабушка-цветочница заохала, залепетала и скорей унесла свою любимицу спать к себе в залу. Ночью они спали бок обок, чувствую тепло друг друга.

Ну а Плут за это время не замедлил их обокрасть. Сметана, оставленная бабуленькой возле двери погреба, была съедена без остатка. А утром, как и полагается, обнаружился итог. Конечно, милая болонка была враз оправдана, а решимость бабули найти настоящего вора, приняла чуть ли не маниакальную форму.

– Это что за негодник повадился красть у меня продукты!?… да ещё и заставил меня поверить, что это сделала моя любимица!?… Уж я его отыщу и шкуру с него спущу!… – не на шутку возмутилась, на вид такая добродушная бабушка-цветочница, и даже намерилась на другую ночь поставить капкан.

Однако это было уже излишне, ведь Плут пошёл дальше по очереди.

Теперь настала очередь волкодава убеждать своего хозяина охотника в своей невиновности. Здесь тоже всё прошло гладко. Затем последовала очередь пятнистого спаниеля и его владелицы молодой дачницы. Тут тоже всё прошло удачно. И так далее, по всей деревне. Одним словом Плут строго придерживался очерёдности, хотя при этом он даже и не догадывался, что за ним уже началась слежка, а все его проделки отныне становятся достоянием гласности.

Если раньше хозяева кошек и собак стыдливо замалчивали, что их питомцы возможно домашние воришки, то теперь, когда пелена неопределённости спала, они стали живо по-соседски обсуждать невиновность своих любимцев. И разговоры о появлении общедеревенского похитителя затмили все прочие пересуды.