Пять сказок о зверятах

Ужас напал на охотника, не шевельнуться ему. Зато Плут от столь внезапной поддержки своих недругов мигом пришёл в себя. Опять на лапы вскочил, вылетел со двора и помчался по дороге долой из деревни. А домашние питомцы ему вслед кричат.

– Беги Плут!… Беги, спасайся!… Мы не хотим твоей смерти!… Прячься и людям больше не попадайся,… убьют ненароком!… – что есть сил, заголосили они. Разумеется, Плут всё слышал и не пропустил ни слова из их предупреждения. Примчался в лес, забился под куст, сидит, весь дрожит и думает.

– Вот ведь как всё обернулось,… я их обзывал, унижал, а они такой шум подняли лишь бы мне жизнь спасти,… и ведь спасли,… кабы не они, то лежал бы я сейчас там, на дворе, с разбитой головой!… Эх, а всё моя расхлябанность и беспечность,… совсем страх потерял,… прекратил осторожничать, наглым стал, распоясался, зазнался,… а был бы такой, как раньше, аккуратный и скромный, так ничего бы и не случилось!… Да уж,… зря я животных обижал и подставлял,… а ведь они неплохими друзьями оказались!… Надо будет как-нибудь сходить к ним да прощенья попросить,… но не раньше чем через неделю,… охотник теперь знает меня, и конечно расскажет всем сельчанам, кто истинный вор в их домах,… так что в деревню теперь мне путь закрыт!… Эх я, задавака,… вот сидел бы себе и не высовывался, а так попал в неприятности!… Ну, ничего, главное, жив остался,… исправлюсь, вновь стану скромным и со временем всё наладится… – рассудил он на сей раз и остался жить в лесу.

Но лес это не хлебосольная деревня, здесь чтобы быть сытым, надо прежде хорошенько потрудиться. Вот и Плут начал трудится целыми днями, почти сутками напролёт, чтоб хоть как-то выжить. Зато пищу теперь добывал честно, без воровства. Правда очень похудел и осунулся. Домашние животные его даже не сразу узнали, когда он к ним в деревню извиняться пришёл.

Однако никто из них; ни собаки, ни коты, ни коровы, ни козлы, зла на него не держали, и за прошлые грехи упрекать не пожелали.

Плут, разумеется, поблагодарил домашних питомцев за столь щедрое предложение, но возвращаться не стал. Вырыл себе в лесу, как и все звери, нору, обосновался там и рискнул, задержался на зимовку.