И небеса разверзлись

Он повёл в битву тридцать баркудов, а выжили только Алга и я. Мы были молоды, и Алга ждала детёнышей. Странник пожалел Алгу, снял наши рабские ошейники и позволил уйти в эту реальность. У меня теперь нет хозяина, и я свободен как ветер. Когда нас станет десять, мы сможем пробить дорогу в свой мир, но Алга попала в ловушку, из которой мы не можем её спасти. Баркуды никогда бы не встали на пути Странника, если бы не беда, произошедшая с моей подругой. Умоляю тебя, спаси её!

О чём говорил вожак баркудов, я понимал с большим трудом.

Единственное, что до меня дошло, так это то, что у меня просят помощи. Я решил воспользоваться создавшейся ситуацией и спасти хотя бы Лаэра.

– Лаэр, забирай малхусов, и ждите меня возле Тадмура. Если меня не будет пять дней, уходите в долину Нордрассила.

– Ингар, я останусь с тобой и никуда не уйду!

– Заткнись и выполняй приказ! У меня свои дела с баркудами, и гвельфов они не касаются!

Лаэр, понурив голову, подобрал свой походный мешок и в сопровождении малхуса скрылся в лесу.

Тузик очень не хотел уходить, но после мысленного внушения и пинка под зад убежал следом за Лаэром. Я подождал несколько минут, чтобы убедиться, что гвельф действительно отправился в сторону Тадмура, и сказал, обернувшись к Лупусу:

– Веди меня к Алге.

Мы молча бежали по разрушенной временем старой дороге, ведущей в горы. Сумасшедший бег продолжался до самой полуночи, пока мы не оказались у полуобвалившегося туннеля, пробитого в скале. Мы ещё около двух часов пробирались по тропе, протоптанной баркудами, пока не упёрлись в решётку из мифриловых прутьев, перегораживающих туннель.

– Мы пришли, Странник, Алга за этой решёткой, – произнёс Лупус.

Площадка перед решёткой носила на себе следы многочисленных безуспешных попыток взлома. Камень на полу туннеля возле решётки был прорыт метра на полтора, но прутья решётки уходили в металлическую плиту под слоем камня. Та же история была и с камнем на стенах. Лупус призывно зарычал, но в ответ из-за решётки не раздалось ни звука.

– Давно она там? – спросил я вожака.

– Семьдесят шесть лет, – ответил Лупус. – Мы приносим к решётке еду и воду, чтобы Алга не умерла от голода и жажды.

– Где же твоя подруга прячется? Почему Алга не пришла на твой зов?

– Мы позавчера поругались, и она на меня обиделась. Она, наверное, убежала в конец туннеля, ко второй решётке. Самки временами себя очень странно ведут, и нам не понять, чем они руководствуются в своих поступках.