Сага об орке. Некомандный игрок

Рерик и остальные присоединились. Только Бо?лли задержался на миг. Окинул меня с ног до головы, наградил усмешкой и тоже зашагал вслед всей банде.

В ушах набатом отдавался пульс, сердце, казалось сейчас выпрыгнет из груди, дыхания не хватало. Ах ты ж падла! У-у-у, Сигмунд!!! Герой, блин, битвы с троллями! Да я всем ща расскажу, что ты и в первый раз провалялся оглушенный, и потом улетел как пробка. Да ты хоть раз копьем ткнул в той битве?!

– Асгейр…

Я рывком оглянулся. Синдри. И Бьярни. Скривился: ну вот, теперь и эти.

– Но ты ведь был проводником? – как ни в чем не бывало спросил Синдри. – Ты ведь вел отряд в земли троллей?

Я молча кивнул, горло сжал спазм. Казалось, если сейчас попробую что-то сказать, то разревусь как девочка, у которой только что отобрали куклу.

– Так это же круто, Асгейр. Эти … козлы, просто тебе завидуют, вот и все. Никто из них даже рядом не стоял со Стьюрном. А ты вел его отряд!

– Спасибо, – кое как выдавил я.

– Пошли с нами, – мотнул головой Синдри, – я тебя с семьей познакомлю.

Точно! Сообразил я, он же говорил, что местный. Да… Сейчас мне точно лучше Сигмунда не видеть, а то наговорю чего лишнего. И прощай план! После такого, меня, боюсь не один форинг не возьмет. Устало выдохнул:

– Пошли.

Глава 7 Новые лица

Дом Синдри выходил на улицу фасадом, и имел единственный вход. Он действительно оказался рядом с лавкой Азога, её даже видно было, с крыльца.

– Уже закрыто, – вздохнул Синдри, толкнув дверь с висящей над ней жестяной рыбой, – придется через переулок.

Пошли. Дорогу я, честно говоря, не запоминал, желание было только дойти до какого-нибудь места, где можно сесть, а лучше лечь, и закрыть глаза.

Похоже нам пришлось обойти несколько домов, сойти с мощеной улицы, протиснуться сквозь узкую кишку меж двух заборов, и выйти на неосвещенный переулок. Здесь не было настила, и под ногами явственно зачавкала грязь.

Наконец Синдри толкнул калитку, мы прошли мимо строения, судя по запаху – хлева, и оказались на внутреннем дворике.

Далее последовал подъем по неширокой, крутой лестнице на второй этаж. Скрипнула дверь, сначала в лицо пахнуло теплом, а потом меня окутало ароматами сгоревших в очаге поленьев, еды, сена – всего того, чем пахнет ставший почти родным крестьянский орочий дом. Вот только к ним примешивался сильный запах рыбы и смолы.

– Ого! А вот и наши походники! – раздался чуть дребезжащий мужской голос.