Божественная Жемчужина. Часть II. Красное и оранжевое

Вряд ли нам стоит спускаться, если тебе не нужен туалет.

– Не нужен, – Рита мотнула головой, обдумывая вопросы, на которые хотела получить ответы прежде всего.

– Тогда пойдем пить чай и разговаривать.

Мариэн открыла дверь кабинета и привычно перевесила фиолетовый шелк с внутренней ручки на внешнюю, попутно поясняя:

– Это знак того, что я внутри и прошу твоих родителей меня не беспокоить. Моих внучек эта просьба не касается.

Домашний музей Винсента Гарднера не удивил Риту.

– Этот кабинет напоминает мне апартаменты одного знакомого архимага.

– Я не была там, но догадываюсь, – Мариэн слегка улыбнулась. – Брат-близнец этого архимага менее консервативен и не унаследовал от своего отца склонность к помпезной британской тяжеловесности.

– Значит, вы моя родная бабушка?

– По отцу. Винсент Гарднер был твоим дедом.

– Архимаг сделал из этого страшную тайну, – Рита присела на большой диван рядом с передвижным столиком. – Теперь пусть попробует выведать мою.

– Думаю, у него были веские причины скрывать существование американских родственников, и не только от тебя, а вообще от всех. Его ведь усыновил офицер КГБ. Насколько я знаю, сын пошел по стопам приемного отца, – Мариэн посмотрела на внучку.

Рита едва заметно кивнула. Для Мариэн этого было достаточно.

– У меня были схожие резоны, пришлось долгие годы жить в молчании с клубком ползучих секретов на сердце, – Мариэн сделала приглашающий жест.

– Архимаг научил, – Рита как могла спародировала низкий голос отца: – Тайны, это сосуд, до краев полный, его нужно нести осторожно, чтобы не расплескать ни капли!

Мариэн от души рассмеялась. Смех ее был неторопливым, как все ее движения, искренним и будто шелковым. Рита сначала заулыбалась в ответ, а потом и сама брызнула звонким смехом.

Мариэн достала платок и промокнула глаза.

– Знаешь, милая, я ведь помню его совсем малышом и с тех пор не видела, а сейчас будто посмотрела через тебя… и даже не знаю, отчего слезы, то ли от смеха, то ли от долгой разлуки. Подожди минутку, я соберусь с мыслями.

Она встала, прошлась, обретая присущее ей спокойствие, вернулась в кресло и серьезно сказала:

– У мужчин нет никаких тайн. И никогда не было. Они владеют секретами и их выдают за тайны.