Лютики

Потом сводите это в одну таблицу, и все – девяносто девять процентов работы сделано, и вам остается только сидеть над своей таблицей и ждать озарения, а уж оно, уверяю вас, придет непременно. Придет скорее поздно, чем рано, и уж наверняка не кстати. Не исключено даже, что оно окажется ложным, но в том-то и заключается опыт и мастерство, чтобы приручить эту неверную субстанцию, приучить ее являться в срок и не играть с вами в прятки. И здесь, говорю это без ложной скромности, я достиг совершенства. Да и могло ли быть иначе, когда моими учителями были сэр Артур Конан Дойл, несравненная Агата Кристи, непревзойденный Жорж Сименон, хитроумный Честертон и многие-многие другие?

Старик посмотрел Винни в лицо и скромно закончил.

– Я лучший в своем деле, Вениамин Игоревич. Поверьте, вместе мы свернем горы.

– Верю, уважаемый Ипполит Федорович, – торжественно сказал Винни. – Охотно вам верю.

Они помолчали.

Ипполит Федорович шевелил губами, не иначе, повторяя наизусть какой-нибудь из недавно составленных списков возможностей, Винни внимательно разглядывал ногти, размышляя, удастся ли ему заставить адвоката отозвать сумасшедшего братца.

– А может, за знакомство? – неожиданно высоким, почти отчаянным голосом, предложил старик.

Винни вздрогнул от неожиданности и перевел взгляд на бутылку.

– А давайте, – согласился он.

– Сейчас принесу стаканы, – быстро сказал старик, движением фокусника пряча подхваченный с пола стакан в рукав пиджака.

Буквально через секунду он оказался возле буфета, через две – снова у стола с двумя пустыми бокалами, а через три – уже с наполненными.

– Ну, за знакомство, – жизнерадостно заявил он и, деликатно звякнув своим стаканом по стакану Винни, залпом его выпил.

Винни поднял брови и выпил тоже.

– Хорошо, – сообщил старик.

Винни хмуро кивнул.

Старик медленно опустился в кресло и благожелательно посмотрел на Винни.

– А позвольте спросить, любезный Вениамин Игоревич, какой метод расследования из общепризнанных вам больше по сердцу?

– По обстоятельствам, – не задумываясь, ответил Винни.

– А какой…

Раздался оглушительный грохот, и Винни, судорожно обернувшись, расплескал виски.

– Что это? – спросил он, когда звук повторился.

– Шесть вечера, – безмятежно объяснил старик, кивая в сторону огромных напольных часов у стены. – Я их завел.

– Господи, – проговорил Винни, залпом допивая содержимое стакана. – Ну и звук.

– Погодите, – вдруг выпрямился в кресле старик.