Лютики

И… и готов приступить к работе.

– Чудесно, – отозвался голос с едва уловимой насмешкой. – Искренне за вас рад. Уверен, вы поступаете правильно.

Винни услышал, как адвокат листает бумаги.

– Что ж, – продолжил тот, – в таком случае я нынче же пришлю вам помощника. У меня уже есть на примете подходящая кандидатура…

– Помощника? – вздрогнул Винни. – Ах, да, конечно. Но сегодня, боюсь, будет неудобно. Мне нужно отъехать по делам, и я не уверен, что вернусь засветло…

– Не извольте беспокоиться, – снова перебили его.

– Ах, вот как. Ключ, – повторил вслед за адвокатом Винни. – Очень удобно.

Он помолчал.

– Вас что-то тревожит, Вениамин Игоревич? – поинтересовались в трубке.

– Э… Да. Я, честно говоря, не совсем понимаю, откуда возьмутся все эти дела. Ну, эти, которые мне нужно раскрыть

– Пусть это вас не беспокоит. Завещатель обо всем позаботился, – повторил голос.

– Что ж, прекрасно, – раздражаясь, сказал Винни.

Он дал отбой и поджал губы.

– Помощник… В приличном обществе это называется стукач!

Он чуть повернул голову, и его взгляд упал на скромную медную табличку, висевшую справа от двери. На табличке значилось: «Детективное Агентство Винни & Пух».

– Ну, дядя! – выдавил Винни, поперхнувшись кофе и откашлявшись. – А, впрочем…

Он, прищурившись, посмотрел на солнце.

– А впрочем, почему нет. Мило. Коротко. Иронично.

Глава 7.

В метро он обнаружил, что солнце, кажется, набрало силу и пробивается теперь сквозь асфальт, землю, бетонные перекрытия и все остальное, отделяющее его от Винни, терпеливо трясущегося в синем подземном вагончике. Во всяком случае, на станциях и в вагонах было заметно светлее, а лица пассажиров утратили угрюмый землистый цвет и устало-плаксивое выражение.

Винни с изумлением обнаружил, что, подставленные солнцу, эти лица вовсе не обязательно уродливы.

– Бог ты мой, – мысленно выдохнул Винни, – неужели богатые всегда так себя чувствуют?

Однако, несмотря на чудесное самочувствие, богат он еще не был, и в настоящее время ему предстояло доехать по зеленой ветке до конца, выйти там и совершить двадцатиминутный марш-бросок до дома.