Белый пароход. Судьба

– Дорогая, – шепнул я, – расселите постояльцев, а потом ложитесь спать вместе с сестрой, я помогу перенести ее кроватку. Эту ночь будете спать вдвоем.

– А ты? – посмотрела на меня Злата.

– Посплю в соседней. Только приглядывай за ней, чтобы чего не сделала с собой. Что с Евой? Все еще плачет?

– Заснула. – Грустно сказала та. – Как только я не пыталась, ничего не сказала мне, ни слова. Замкнулась в себе.

– Мне скажет, – улыбнулся я, – можешь не сомневаться.

– Джон, – Златка прильнула ко мне, – ты у меня самый особенный.

Все, даже я, надеются только на тебя. Как мне все-таки повезло в жизни!

– Даже твоя старшая сестра тебе завидует, – улыбнулся я, – по-хорошему, конечно. Давай, иди с ней.

Она крепко меня поцеловала и пошла. Я сбегал, и принес кроватку Патрика. Потом, убедившись, что две сестры легли на нашу со Златой кровать, я зашел к родителям. Пришлось им все рассказать.

– Да что это за семья такая! – возмутился отец, – Братья – бабники! Хотя последний – неплохой парень, я за ним наблюдал.

Жаль, что уехал. А эта сестра? Ну как так можно? Все-таки, мы тебя хорошо воспитали, я уверен, что ты бы такого никогда не сделал.

– Джон, – сказала мне мама, – я уже давно заметила, что ты здесь старший у них. Как это понимать, сынок?

Я улыбнулся. – Не знаю, мама, я у них тут как старший брат, и у мамы любимчик. Сам не пойму. А разве это плохо?

– Наверное, отец прав, хорошего человека мы из тебя вырастили, даже самим приятно. – Она приподнялась и поцеловала меня. – Значит, вся надежда на тебя.

Так жить нельзя, надо что-то делать.

Я улыбнулся и, спустившись вниз, пошел в БЕЛЫЙ ПАРОХОД. Бланка бросилась ко мне на грудь и расплакалась. Я стоял минут десять, ожидая, пока она не успокоится.

– Джон, дорогой мой, ну как это все могло случиться? – она подняла глаза. – Так хорошо все было, и вдруг…

– Бланка, – я погладил ее по волосам, – это – жизнь. Надо опять все собирать по новой. Другого не остается.

– Ты думаешь это возможно, Джон? – она смотрела на меня с надеждой.

 – Только ты это сможешь сделать, если это возможно. Хочешь, я встану перед тобой на колени, как мать?

– Не глупи, – сказал я серьезно, – еще чего придумала. Просто все смотрят только на меня и ждут. Я вам не волшебник, и палочки у меня нет. Постараюсь, конечно. Что смогу, то сделаю. А ты что думаешь?

– А что я? Ни Ева, ни Селина мне ничего не скажут. Конечно, я их знаю как облупленных. Они совершенно разные. Ева вообще мягкая, из нее можно веревки вить.